Психика и мозг

Автор ArefievPV, марта 31, 2015, 19:14:55

« назад - далее »

АrefievPV

У мышей восстановили стертые лишением сна воспоминания
https://nplus1.ru/news/2022/12/28/total-recall
Эффекта удалось добиться и оптогенетически, и фармакологически
ЦитироватьНидерландским и американским исследователям удалось несколькими способами восстановить у мышей воспоминания о предметах и их местоположении, стертые длительным лишением сна. Так они выяснили, что информация, полученная в подобных условиях, не теряется, а лишь неправильно хранится, и ее можно извлечь. Статья об этом опубликована в журнале Current Biology.

Недосып чрезвычайно распространен в современном обществе, затрагивает людей всех возрастов и влияет на многие физические и психические функции. Депривация сна после получения новой информации нарушает ее обработку и консолидацию гиппокампом, что может приводить к амнезии. За это явление отвечают взаимосвязанные процессы на молекулярном и клеточном уровне. Недостаток сна снижает уровень вторичного посредника циклического аденозинмонофосфата (цАМФ) и связанной с ним протеинкиназы А (ПКА), что ослабляет долговременную потенциацию в нейронах гиппокампа. Это, в свою очередь, снижает общее число дендритных шипиков в участке CA1 и зубчатой извилине. Кроме того, в нейронах этой мозговой структуры уменьшается mTORC1-зависимый синтез белка. Сумма этих изменений сказывается на синаптической пластичности в гиппокампе и по меньшей мере отчасти лежит в основе когнитивных нарушений при депривации сна. Обратимы ли такие нарушения, и если да, то как и в какой степени, до сих пор было мало известно.

Чтобы разобраться в этом, сотрудники Гронингенского и Бостонского университетов под руководством Робберта Хавекеса (Robbert Havekes) билатерально внедрили в нейроны зубчатой извилины живых мышей оптогенетическую платформу из аденоассоциированного вектора; промотора, специфичного к фактору транскрипции c-Fos (его экспрессия служит маркером возбуждения нервных клеток); светочувствительного канального родопсина 2 и флуоресцентного красителя mCherry, а также с управляющим элементом, чувствительным к доксициклину. Благодаря этому экспрессия платформы происходит только тогда, когда нейроны возбуждаются в отсутствие этого препарата.

Подготовленных таким образом мышей подвергали тесту на память о предметах и их расположении, в ходе которого животное помещают в вольер с несколькими предметами, дают их изучить, извлекают, а затем через сутки помещают снова, предварительно поменяв некоторые предметы местами. Перемещенные предметы вызывают больший интерес, их запоминание зависит от гиппокампа и нарушается при депривации сна. После этапа обучения мышам в течение первых шести часов светового цикла не давали заснуть. Чтобы вызвать экспрессию оптогенетической платформы именно в тех нейронах, которые были задействованы в запоминании, животным прекращали добавлять в пищу доксициклин за сутки до обучения и возобновляли сразу после него.

Без отмены доксициклина при лазерной стимуляции зубчатых извилин (контрольный эксперимент) мыши, как обычно, проваливали тест после депривации сна и справлялись с ним в ее отсутствие. Оптогенетическая активация помеченных отменой препарата нейронов, задействованных в запоминании, позволяла мышам вспомнить предметы на своих местах, причем этот эффект удавалось воспроизвести при повторении лазерной стимуляции через пять и восемь дней после обучения.

Доказав таким образом, что подавленные депривацией сна воспоминания воспоизводимы в принципе, исследователи занялись поиском неинвазивного способа это сделать с потенциалом клинического применения. Для этого они воспользовались ингибитором фосфодиэстеразы 4 типа рофлумиластом. Этот препарат, повышающий уровень цАМФ в клетках, одобрен к применению при хронической обструктивной болезни легких и, как показали эксперименты, может улучшать некоторые виды памяти. В тесте на запоминание предметов и их местоположения мышам через сутки после обучения с последующей шестичасовой депривацией сна внутрибрюшинно вводили 0,03 миллиграмма рофлумиласта на килограмм массы тела или плацебо. Реакцию на предметы проверяли спустя полчаса и убедились, что после инъекции активного препарата мыши справляются с тестом не хуже, чем выспавшиеся.

Дополнительные эксперименты показали, что сочетанное применение оптогенетической активации и рофлумиласта позволяет значительно продлить и закрепить эффективность воспроизведения воспоминаний, консолидированных в условиях принудительного лишения сна.

Депривация сна производит многообразные нейробилогические эффекты, которые не ограничиваются нарушениями памяти. Еще в 1960-х годах немецкий психиатр Вальтер Шульте сообщил, что это состояние может кратковременно улучшать настроение у пациентов с депрессией. Последующие исследования указали на возможную роль нейромедиатора серотонина в этом феномене. Подробно об этом рассказывает материал «Ни сна, ни отдыха измученной душе».

P.S. Ссылка в дополнение:

Ни сна, ни отдыха измученной душе
https://nplus1.ru/material/2020/03/13/sleepless
Может ли принудительное лишение сна помочь при депрессии

И небольшой комментарий к статье от меня.
 
На мой взгляд, тут ненамеренно смешивают следы памяти («записи») и воспоминания.
 
И если я правильно понял, информацию они помещают (или вообще приравнивают?) в «записи» (в следы памяти), а в воспоминаниях эта информация только проявляется. Это ложное представление.
 
Получается, что автор заметки как-то немного некорректно выразился (причём дважды):
– как таковая информация, которая выражается в воспоминании, не хранится в «записи» (как и в любом тексте не хранится информация, а формируется внутри человека в результате взаимодействия воспринимаемых сенсорных образов и имеющегося контекста из знаний (типа, контекста из образов-воспоминаний).
– в воспоминаниях информация возникает/формируется (в результате взаимодействия внешних, по отношению к данной локации, сигнальных потоков с локацией «записи»).
 
И ещё.
 
Например, что означает «восстановить воспоминание»? Воспоминание и так каждый раз заново воссоздаётся (грубо говоря, восстанавливается из «записи»). Или подразумевали восстановление «записи»? Но на основе чего её восстанавливать-то? Разве есть ещё какое-то независимое внешнее и/или независимое внутреннее хранилище «записей»?
 
Или, что означает «неправильно хранится»? «Запись» хранится однозначно правильно, в противном случае, это не «запись» вовсе. Следует понимать, что сама правильность хранения и само наличие «записи» неотделимы друг от друга (неправильно хранить просто физиологически невозможно). В данном случае правильность хранения является синонимом упорядоченности структуры локации, а это и есть сама «запись» (мозг в этом плане весьма отличается от компьютеров).
 
Полное уничтожение локации «записи» ведёт к однозначному уничтожению «записи», при частичном уничтожении локации такого не происходит – даже по небольшим частям структура локации со временем может восстановиться (мозг и в этом плане весьма отличается от компьютера – «железо» компьютера к такому не способно).
 
То есть, если поменять терминологию, исключив для простоты понятие информации, то:
– не неправильно хранились воспоминания, а просто были потеряны пути к «записям» (к следам памяти);
– не воспоминания хранились (воспоминания не хранятся, а каждый раз создаются/формируются заново из «записей»), а «записи»;
– полностью уничтоженные «записи» невозможно восстановить.
 
Для того чтобы «запись» активировалась и на её основе смогло сформироваться воспоминание, необходимо как-то добраться до локализации этой «записи» и активировать её (например, чтобы через данную локацию пошёл поток сигналов). А для этого надо сначала активировать путь до локации. И если путь (или вход на него) заблокирован, разрушен, изменён и т.д., то до «записи» не добраться. Соответственно, и воспоминание на основе этой «записи» не смогут создаться/сформироваться.
 
Понятно, что локация «записи» всегда распределена по нейронным ансамблям, нейронным цепочкам и т.д., как, например, изменения состояния (в виде неких локальных изменений в химическом составе внутри клетки) нейронов этих ансамблей/цепочек. При этом «запись» распределена не только по самим нейронам, но и по другим клеткам (по, так сказать, обслуге нейронов) и даже по прилегающей межклеточной среде (типа, по межклеточному матриксу).
 
Также понятно, что сигнальный поток, проходящий через локацию «записи», должен влиться в основной сигнальный поток (точнее, быть его составной частью) нейронной активности, который является материальной основой психического состояния в целом. Иначе, такое воспоминание (даже уже сформированное из «записи») никогда не доберётся до высших психических уровней (и, так сказать, не будет нами осознано). Скорее всего, в такой изоляции, воспоминание не доберётся даже до уровней двигательной активности (типа, врождённых или приобретённых автоматизмов, отдельных движений и т.д.) и/или гормональной активности.
 
Когда стимулировали пути к «записям», то и воспоминания на основе этих «записей» смогли сформироваться и включиться в общую нейронную активность.
 
Кстати, сам факт, что если активировать путь к следам памяти, то воспоминания вполне себе развернутся из этих следов, говорит о том, что проблемы были именно с путём к «записям», а не с неправильным хранением этих «записей».
 
P.P.S. Ну, и в качестве дополнения.
 
Во избежание утери пути (неважно по какой причине) желательно иметь несколько путей к «записям» (если один утерян, то добраться до «записей» можно по другому пути). Создаются дополнительные пути достаточно просто и автоматически – одну и ту же «запись» надо активировать (посредством сенсорного воздействия) в разных сенсорных контекстах (по сути, в разных ситуациях и в разной обстановке). Для человека доступно создание разных контекстов и из образов-воспоминаний (то есть, разные ситуации он может себе просто представить).
 
Косвенные подтверждения работоспособности такого подхода можно отыскать в приёмах и способах запоминания при мнемонике – хорошо и крепко запоминаются те образы, которые ассоциативно связываются с разными другими образами, «записи» которых уже и так крепко запечатлены. И вновь запоминаемые образы гораздо легче возникают, если путей к их «записям» несколько.
 
Например, для того чтобы легче вспомнить дату какого-либо события, её следует запоминать и в контексте данного события (первый путь), и в другом контексте – например, подобрать какое-нибудь отношение между цифрами числа даты (второй путь). А далее, если человеку легче удаётся вспомнить операции/манипуляции с цифрами, то вспоминание самого числа ассоциативно активирует «запись» (то есть, создаёт/формирует воспоминание) и с чем было связано это число (с неким событием). Эти ассоциации (которые были созданы при запоминании даты события), по сути, являются входами на пути к «записи». И чем больше входов, тем надёжнее и легче активируется «запись» – то есть, легче вспоминается.
 
Разумеется, ассоциации могут быть разными – у кого-то лучше с числами, у кого-то лучше с музыкой, у кого-то лучше с некими зрительными образами и т.д. и т.п.

АrefievPV

Гомеостатические чувства, внешний интерфейс эмоций и простое решение «трудной проблемы» сознания
https://www.hse.ru/ma/cogito/news/470780000.html
Выступление одного из крупнейших специалистов в области нейронаук Антонио Дамасио в НИУ ВШЭ

Профессор Университета Южной Калифорнии и Института Салка (США), глава Brain and Creativity Institute (Великобритания), член государственного совета Португалии и один из самых видных нейробиологов в мире Антонио Дамасио выступил с почётным докладом на XXII Апрельской международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества, организованной совместно НИУ ВШЭ и Сбером.
 
ЦитироватьУже много лет важной темой моих исследований остаются эмоции в широком смысле этого слова. Многие находки в этой области сделаны совсем недавно, и сегодня я с удовольствием расскажу о них. Думаю, они исключительно важны для всей широкой сферы психологии, для нейронаук, а также для их философского осмысления.
 
Одна из причин важности исследования эмоций и чувств, тех физиологических процессов, которые лежат в их основе, связана с тем, что большую часть времени специалисты игнорировали эти аспекты. Эмоции отбрасывались в пользу когнитивной части нашего разума и поведения. Процесс познания развивался волнами: в определенные исторические периоды появлялись психологи и физиологи, крайне заинтересованные феноменом эмоций. Затем наступало время, когда речь шла только о чистой «когнитивности». Предпочтение получали такие явления как восприятие, научение, память, язык, математические способности, разум, мотивация, принятие решений, — а эмоции игнорировались.
 
Но очевидно, что люди обладают и тем, и другим. Стараясь описать человечество с точки зрения чистой когнитивности (что, кстати, сплошь и рядом происходит в экономической сфере), вы отбрасываете часть человека и оставляете без рассмотрения то, что является критически важным, в том числе и для принятия им экономических решений. Поэтому моя цель сегодня — не столько в защите этих представлений, которые, думаю, сегодня в защите уже не нуждаются, — сколько в том, чтобы рассказать, что нового здесь происходит и какие последствия это может иметь для нашего понимания поведения и разума.
 
Что есть чувства: гомеостаз и тело
 
Здесь мы прямо приходим к представлению о чувствах (feelings), и для начала хотелось бы объяснить, как я сам их понимаю. Я зачитаю определение: «Чувства — это ментальные переживания состояний тела, возникающие в ходе регуляции гомеостаза». Давайте над этим поразмышляем. Во-первых, тут говорится не о действиях, а именно о переживаниях. Второе — это прямая связь между переживаниями и состояниями тела. Часто люди думают о чувствах, как о чём-то возвышенном, но по факту они психическое отражение телесных состояний.
 
Однако важно учесть, — чувства возникают не просто из определённого состояния тела, а из регулируемого состояния. Из тела, которое переживает постоянные «взлёты и падения», связанные с тем, что раз организму необходимо выживать и процветать, ему требуется регулировать и постоянно осуществлять свой метаболизм. Говоря простыми словами, чувства — это ментальная ретрансляция текущего состояния тела.
 
Именно чувства являются центральными для мира эмоций, хотя в связи с внутренними переживаниями чаще вспоминают об эмоциях как таковых.
 
Думаю, необходимо пояснить, как именно я рассматриваю их отношения и провести ясную черту, разделяющую чувства и эмоции.
 
Чувства — события субъективные. Их невозможно увидеть, это нечто, что ощущаете только вы, будучи их носителем. Чувство приватно, никто не может его перехватить, оно объективно разве что для вас самого. И наоборот, эмоции — это набор открытых, публичных действий. Мы проявляем эмоции вовне, даже если эта реакция вызвана чем-то происходящим внутри...
 
Чувства — это внутренние события, эмоции — это театр, — то, что мы проявляем. Кстати, интересно, что когда мы смотрим театральную пьесу или кинофильм, мы оцениваем актёров по тому, насколько убедительно они демонстрируют переживания, которых на самом деле не испытывают — чувства боли или страха, страсти или любви. Итак, одно — это «правда», другое — игра, способ продемонстрировать окружающему миру что-то, происходящее внутри (или не происходящее, если вы хотите лишь убедить в этом остальных).
 
Впрочем, определяющую роль играют чувства, тесно связанные с регуляцией метаболизма: голод и жажда, боль, благополучие, беспокойство, желание... Легко заметить, что они отражают состояния гомеостаза, поэтому я и называю их «гомеостатическими». Они составляют ядро эмоционального мира, именно из них, а не от обычных эмоций, он возникает.
 
Если у вас появляется эмоциональное переживание — например, если кто-то угрожает вам, и вы испытываете страх, то меняется выражение вашего лица, напрягаются мускулы, в кровь выбрасываются вещества, которые резко изменяют состояние организма. Иными словами, вы проходите через целый набор событий, одни из которых видны снаружи, другие остаются внутренними. Это «эмоциональные чувства», которые возникают как результат внезапных состояний, охватывающих всё тело.
 
Никакого конфликта между ними нет. В основе лежат «гомеостатические чувства», появление которых, как мы увидим вскоре, было революционным прорывом в истории жизни. Наряду с ними имеются «эмоциональные чувства», которые связаны с широкой регуляцией жизненных процессов и вызывают череду ментальных состояний. Они вторичны по отношению к чувствам, которые являются прямыми отражениями состояний тела. Думаю, теперь их отношения для вас более понятны.
 
Нейробиология внешнего и внутреннего восприятия
 
Но как происходит переход от состояния тела к ментальному? Чтобы объяснить это, стоит обратиться к восприятию. Очевидно, у нас есть тело и есть нервная система, которая воспринимает происходящее как внутри, так и снаружи него. Тело имеет разные состояния, и нервные волокна, которые проникают во все его уголки, доставляют сигналы об этом «в центр». Здесь формируются «карты» происходящего в организме, возникают чувства. Вот тут и начинается то новое, о чём говорят недавние открытия из области физиологии восприятия.
 
Экстрацептивные внешние каналы — скажем, сетчатка глаза и зрительный нерв, который передает сигналы от неё в различные области мозга — включают весьма «современные» нервы и волокна. Их аксоны полностью миелинизированы и, словно хорошо изолированные провода, передают сигнал из точки в точку без каких-либо потерь. Но в интроцептивной системе мы встречаем аксоны, лишенные миелиновой оболочки. Они открыты всему происходящему по соседству: любой другой нервный отросток может подсоединиться к ним в любой точке и начать взаимодействовать.
 
В случае экстрацепции мы имеем дело с чёткой, хорошо отлаженной машиной, работающей, словно компьютер: со множеством точных подключений и высоким уровнем компартментализации. А интероцептивная система — это хаос, в котором аксоны могут переплетаться, а метаболическая среда оказывает прямое влияние на их работу.
 
Но и это ещё не всё. Нейронные каналы, которые работают с интероцепцией, не имеют гематоэнцефалического барьера (ГЭБ) на входе в центральную нервную систему. Защитный слой ГЭБ не позволяет кровеносной системе напрямую контактировать с нервной, но это не касается «сферы чувств». Здесь происходящее в кровотоке может непосредственным образом влиять на нервные клетки.
 
Получается, что в экстрацепции всё понятно: чёткие карты, ясное восприятие того, что вы слышите, видите или осязаете. Но в мире восприятия происходящего внутри тела, в ходе метаболизма и пищеварения, в результате сна или его нехватки, — всё совершенно иначе. Существует теснейшая связь между телом как таковым и «разумом», находящимся в какой-то части нервной системы. В этом, если коротко, и заключаются самые важные недавние находки в области физиологии чувств. И такая картина, конечно, в корне отличается от общепринятой: получается, что процессы восприятия внутренних переживаний нужно концептуализировать совершенно иначе, чем восприятие внешнего мира.
 
Сознание как осознавание чувств
 
Ещё один момент связан как раз с философским пониманием всей этой системы. Давайте представим: глядя на пейзаж за окном, я воспринимаю нечто отдельное от моего тела, от нервной системы, от меня самого. Для меня не существует никакой возможности прямо повлиять на деревья вдалеке, срубить их или обрезать. Деревья репрезентируются в моём сознании, но сами не могут влиять на него. В то же время, если взглянуть на то, как нервная система воспринимает происходящее внутри организма, то это будет совсем другая история. Объект, который мы регистрируем, —  это состояние тела, — того самого, в котором находится мозг, заключающий в себе наше «Я» и его идентичность: они смешаны друг с другом, что совершенно непохоже на «обычное» внешнее восприятие.
 
Давайте посмотрим, что происходит, когда мы чувствуем боль. Очевидно, что нервная система отзывается на изменения, происходящие из-за того, что вы, например, порезались. При этом ещё до того, как вы попадёте к врачу или примите обезболивающее, боль начнет отступать. Нервная система уже восприняла её и пытается адаптироваться к новой ситуации, влияя на источник этого сигнала. Система настолько нестандартна, что процесс восприятия влияет на само воспринимаемое явление. Таким образом, область чувств и область внешнего восприятия — это две максимально отличные друг от друга сущности, — и путать их не следует. Однако это различие открывает возможности для понимания многих явлений и может повлиять на самые разные сферы, включая, например, робототехнику.
 
Первый момент касается понимания сознания. Всем известно, что большинство людей, которые сегодня работают в сфере нейронаук, предпочитают говорить, что сознание остается полной загадкой, что мы не знаем, откуда и как оно возникает, что это «трудная проблема». Лично я с этим не согласен и считаю, что существуют вполне убедительные концепции сознания, — особенно те, что учитывают область чувств и переживаний.
 
Что является самым важным аспектом бодрости или усталости, голода, желания? Я бы сказал, — их сознательная природа. Все эти «гомеостатические чувства» обязательно сознательны, иначе они не имели бы никакого воздействия на нас.
 
Мы не всегда задумываемся над тем, насколько потрясающее событие произошло в ходе эволюции: как только живое существо стало переживать чувства, у него «запустилось» сознание, и чувства стали влиять на происходящее с этим существом! До их появления организм регулировался полностью автоматически, тело управлялось бессознательными импульсами вегетативной нервной системы. Вмешаться в эти процессы было невозможно, ведь вы не знали, что именно с вами происходит. В отличие от этого, и мы, и другие достаточно сложные существа — знаем. Чувства создают знания: если вы чувствуете, вы знаете и сознаёте. Моя идея в том, что сознание как биологический феномен возникает именно с появлением чувств.
 
Чувствующие роботы
 
Тут, разумеется, появляется масса интересных моментов для дискуссии. Например, первично ли сознание состояния тела или сознание, которое поддерживает работу, скажем, зрительной системы? Есть ли другие формы сознания, развившиеся в связи с другими путями восприятия окружающего мира? Было бы любопытно это обсудить, хотя, откровенно говоря, лично я уверен, что именно чувства открыли эволюционный путь для сознания. Они — начало сознания, и думаю, что это следует помнить, рассматривая новые находки в физиологии.
 
Наконец, хотелось бы упомянуть об областях искусственного интеллекта и робототехники. За последние годы они совершили большой рывок, совершенно не касаясь чувственной сферы. Здесь мы имеем дело с областью чисто когнитивного, «незамутнённого» какими-либо переживаниями. Казалось бы, и слава богу — раз это работает, зачем в это вмешиваться?..
 
С другой стороны, можно порассуждать, что будет, если мы целенаправленно внесём в такую систему некоторую «уязвимость»? Что, если мы сделаем систему чувствительной к собственной структуре, собственному состоянию? Представьте себе машину, которая достаточно сложна организационно, и которая может в ходе работы или взаимодействия с миром принимать состояния более или менее «благоприятные». Думаю, что некоторые новые разработки, например, из области «мягкой робототехники» — действительно позволят дополнить машины чем-то вроде нашей интероцепции, хотя и в довольно ограниченном виде.
 
Получается, что уже сегодня мы можем создать нечто, напрямую опирающееся на современную науку о чувствах. С этой мыслью я готов вас и покинуть. Напоследок хотелось бы ещё раз подчеркнуть, что чувства коренным образом отличаются от обычного восприятия внешних событий, и что именно они стали основой для возникновения феномена сознания.

P.S. Всё же я бы «отодвинул» «запуск» сознания (именно, как сознания целостного организма) на уровень самоощущения.
 
Раздельные сенсорные ощущения есть уже у одноклеточных организмов (белки-рецепторы имеются). Если у них интеграция этих раздельных сенсорных ощущений – вопрос отдельный, но, полагаю, что есть.
 
Соответственно, если это интегрированное ощущение оценивать с позиции некоей внутриклеточной структуры (например, генома), обладающей функцией врождённой системы значимости, то будет полный аналог самоощущения.
 
Гормональное состояние формируется, как единый образ, в котором интегрированы сигналы от рецепторов (то есть, разрозненные оценки которых сводятся воедино).
 
Оценка гормонального состояния с позиции врождённой системы значимости приводит к формированию самоощущения в виде эмоционального состояния. Подчёркиваю – здесь ещё нет оценки с позиции эмоционального состояния (оно само ведь только ещё сформировалось), здесь пока ещё только «голое» самоощущение.
 
Чувство же – это оценка ощущения с позиции уже эмоционального состояния. Соответственно, оценка самоощущения с позиции эмоционального состояния приводит к формированию самочувствия.
 
Теперь смотрим, в чём заключается процесс (или, хотя бы единичный акт) осознания – это сравнение/сопоставление осознаваемого со знаниями (с доступным контекстом из знаний).
 
Напомню:
Цитата: АrefievPV от сентября 06, 2021, 18:21:40Теперь комплект определений, связанных с понятием сознание:

Суть сознания – это условие «со знанием».
Суть механизма сознания – это реализация данного условия «со знанием».
Суть реализации – это процесс осознания (то есть, сравнение/сопоставление со знанием).
Суть состояния в сознании – это наличие процесса осознания.

Гормональное состояние здесь в роли осознаваемого (некоего интегрированного образа), а врождённая система значимости здесь в роли контекста из знаний. Результат – формирование самоощущения.
 
Получается, что сознание «запустилось» ещё до чувств – ещё на уровне оценки гормонального состояния в виде самоощущения.
 
Тогда, если продолжить цепочку рассуждений, ощущение (образ) – в роли осознаваемого, а эмоциональный фон – в роли контекста из знаний. Результат – формирование чувства. И, соответственно, самоощущение (как некая интегрированная и оценённая совокупность ощущений) здесь в роли осознаваемого, а эмоциональный фон – в роли контекста из знаний.
 
А уж осознавание чувств происходит на ещё более высоком уровне. Здесь уже чувство в роли осознаваемого, а в роли контекста из знаний знаковая система коммуникации социума, отражённая в психике особи.
 
Можно и дальше продолжить: знаки – это осознаваемое, а слова/язык – это контекст из знаний. Ну, и так далее (слова осознаются с позиции уже понятийного контекста)...
 
Замечание в сторону.
 
Разумеется, чтобы была возможность оценить такое состояние организма, как целого, необходимо было сначала интегрировать состояния частей/элементов в некий целостный образ состояния, что легко реализуется у организмов с нервной системой (особенно, с центральной нервной системой – там интеграция начинается буквально с «аппаратного уровня»).
 
Кстати, этот момент важен и для одноклеточных организмов – внутреннее состояние разных частей клетки тоже необходимо интегрировать в какой-то внутриклеточной структуре.

АrefievPV

Цитата: АrefievPV от января 06, 2023, 14:56:10Про функционал сложных живых систем. С простыми системами более понятно – он у них врождённый (хотя ГПГ у простейших может сформировать новый функционал и в течение жизни).

Функционал сложных живых систем формируется в течение жизни (у многих видов – только в период онтогенеза), на фоне многочисленных средовых воздействий. Соответственно, некоторые функции могут сформироваться неправильно и при включении начать работать против самосохранения особи – либо на сохранение социума (что приемлемо и достаточно распространено), либо на разрушение и особи, и социума.

Причины такого понятны – в период формирования функции среда обитания оказывает воздействия, которые могут привести к формированию искажённого функционала (даже при нормальной работе генома). И это касается даже врождённого функционала – он ведь тоже формируется в условиях средовых воздействий. Подверженность функционала искажениям зависит от количества посредников (промежуточных этапов развития организма) – то есть, чем больше посредников между генами и конечным функционалом, тем выше шанс искажения.
 
Кстати, у социальных (а у эусоциальных это уже «прописано» в генах) видов само социальное окружение формирует этот функционал в пользу социума, и такой функционал уже некорректно обзывать искажённым (по сути, этот функционал работает на самосохранение социума). Причём, такое реализуется на всех уровнях. Например, в многоклеточном организме у клеток уже имеется врождённый (и приобретённый – например, у клеток иммунной системы) функционал, который работает на самосохранения многоклеточного организма, а не на самосохранение самой клетки.
Дополню немного про социум и его влияние на разумность особей.

Сначала особи формируют социум, а потом социум формирует особей.

Социум может формироваться не обязательно в результате, когда особи собираются вместе, он может формироваться и в результате, когда особи просто не уходят после рождения.

И для особей, уже находящихся в социуме (особенно для рождённых уже в нём), социум частично является их средой обитания. И, соответственно, социум начинает влиять на этих особей и изменять их. Для особей нашего вида (особенно для детёнышей) эти изменения очень велики (наши мозги весьма пластичны и долго растут) и сильно отражаются на дальнейшем поведении и мышлении особей.

Просто многими не принимается идея, что социум, как система, может обладать некоей самостью, самостоятельностью, автономностью и т.д. Однако, социум вполне может обладать и собственным интеллектом, и собственным стремлением к самосохранению/выживанию. А, следовательно, может обладать и разумом (ведь разум системы – это способность реализовать стремление к самосохранению средствами интеллекта).

Я уже говорил, что любой вид/популяция существует в форме социума. Формы социума могут быть весьма разнообразны (с разной структурой и разным режимом существования): микробное сообщество, бактериальный мат, табун, стадо, стая, семья (полная, неполная), коллектив и т.д. и т.п.

Социум – это совокупность взаимодействий между особями, направленная/способствующая самосохранению/выживанию данного социума.

Разумеется, в совокупность взаимодействий следует включать и коммуникацию, и половые взаимодействия, и родительские взаимодействия, и иерархию и т.д. и т.п.

Для какого-нибудь моновидового социума определение конкретизируется до: социум – это совокупность взаимодействий между особями данного вида/популяции, направленная/способствующая самосохранению/выживанию социума данного вида/популяции.

Но в чистом виде моновидовых социумов в природе практически нет, всегда рядышком обитают какие-то приживалы, паразиты, нахлебники, сожители и т.д. и т.п.

Так вот, разумность (в первую очередь, за счёт интеллекта) особей формируется сразу с двух направлений – из био- (как базиса) и из социо- (как надстройки). Язык/речь (и вообще любая знаковая система коммуникации), это именно от социума (как и мораль, и рациональная логика, и искусство, и религия, и философия, и наука).

И вообще – интеллект особи всегда формируется при взаимодействии со средой обитания, а для человека, социум – это важная часть среды обитания (в некоторых аспектах социум вообще главный и единственный). Причём, индивидуальный интеллект особи зачастую формируется в направлении приоритета выживания именно социума, а не самой особи (иногда в мозгах формируется функционал вообще не совместимый с выживанием особи). Соответственно, поведение/мышление особи, реализуемого с помощью такого «глючного» функционала (интеллекта), мы обычно считаем неразумным, глупым, неадекватным.

АrefievPV

Иллюзия восприятия:



Полосы (синенькие, зубчатые) расположены параллельно.   

АrefievPV

#5929
Целесообразность, целеполагание, целеустремление (чуток вольных размышлизмов).
 
Преамбула.
 
Зачастую отличия между разумным и неразумным сводят к способности ставить (и достигать) цели. Целеполагание, как и целеустремление и оценка на целесообразность, это дальнейшее развитие способности реализовать желания/хотения посредством интеллекта.
 
В свою очередь, желания/хотения являются интерпретациями на более высоких уровнях вторичных стремлений к восстановлению гомеостаза (то есть, к восстановлению отдельных аспектов первичного стремления к самосохранению).
 
Само же первичное стремление возникает, как совокупность, направленных на устранение нарушений, потенциалов, в результате нарушения гомеостаза.
 
Вторичные стремления имеют схожую природу – они возникают, как направленные, на устранение уже конкретного дискомфорта, потенциалы, в результате разделения (и селекции по актуальной/текущей важности) по «направлениям» первичного стремления.
 
Сам же гомеостаз (иначе говоря, внутреннее «гомеостатическое ядро» живой системы) является источником возникновения первичного стремления к самосохранению – при нарушении (деформации, искажении) гомеостаза, в его механизме (в конструкции) возникает потенциал (напряжение, давление). Этот потенциал, направлен на восстановление структуры механизма (конструкции) и представляет собой совокупность деформированных и напряжённых узлов и звеньев данного механизма.

То есть, появилось, в результате средового воздействия, нарушение гомеостазавозникло стремление, которое направлено на устранение этого нарушения. Разумеется, это образное и условное описание.
 
Напомню (к вопросу о взаимосвязях гомеостаза, стремления к самосохранению, желания, жизни, интеллекта, разума):
Цитата: АrefievPV от сентября 06, 2021, 18:21:40Привожу комплект определений (их следует рассматривать во взаимосвязи друг с другом):

Жизнь – это живая система (совокупность систем) и её среда обитания.
Живая система – это система, проявляющая в активной фазе своего существования: стремление к самосохранению и способность реализовать это стремление.
Интеллект системы – это вычислительный функционал (практически в физико-математическом смысле слова) системы.
Разум системы – это способность системы реализовать стремление к самосохранению средствами интеллекта.

До кучи:

Ум системы – это локальное и актуальное проявление разума системы.

Побочным (и, судя по всему, неизбежным) эффектом развития способности реализовать желания/хотения посредством интеллекта является перенос концепции целеполагания, целеустремления и целесообразности на прочие природные процессы, которые нами наблюдаются в природе и, как следствие, возникновение перекоса в восприятии и миропонимании – люди начинают всё интерпретировать с точки зрения целесообразности.
 
Во всём видеть/находить целесообразность (целеполагание, целеустремлённость) сродни нашей похожей ментальной особенности во всём видеть/находить закономерности (даже там, где их нет, мы может запросто их отыскать). Однако, для выживания постоянное выискивание закономерностей (особенно когда можно заняться перебором вариантов решений без вреда для жизни и здоровья) в целом полезно. Ведь найденное и проверенное на практике решение позволяет снизить неопределённость в целом спектре схожих условий/ситуаций (соответственно, и снизить психологический дискомфорт от неопределённости) и улучшить выживаемость в данных условиях/ситуациях.
 
Самый примитивный пример найденной прижизненно (и оформленной в поведенческом алгоритме) частной закономерности в узком спектре условий/ситуаций – условный рефлекс. Аналогично оформляется в виде поведенческого алгоритма и найденная (и закрепляемая на протяжении множества поколений) частная закономерность уже на уровне популяции/вида – врождённый рефлекс. Эти рефлексы полезны в определённом спектре условий/ситуаций (врождённый для более широкого спектра, условны для более узкого спектра).
 
Теперь амбула (начну издалека).
 
Например, возникла система (пока не будем задаваться вопросом, как это произошло – она за счёт внутренних факторов (типа, сама по себе) возникла или за счёт внешних факторов), обладающая внутренним механизмом гомеостаза (эдаким «гомеостатическим ядром»).
 
Понятно, что, в любом случае, возникла система с гомеостазом стараниями самой среды – хоть за счёт внутренних факторов (которые всё равно ранее были созданы внешними факторами), хоть за счёт внешних факторов. При этом не важно, как действовали эти факторы –  хоть непосредственно, хоть опосредованно, хоть в режиме онлайн, хоть с отсрочкой по времени (с некоторым временным лагом).
 
Так как, среда будет своими воздействиями выводить систему из равновесия (то есть, нарушать её гомеостаз), то система будет на эти воздействия реагировать (то есть, восстанавливать гомеостаз).
 
Вообще-то, любая реакция системы, направленная на восстановления гомеостаза, будет воздействовать на окружающую среду (хоть немного, хоть опосредованно, хоть с временным лагом и т.д., но будет воздействовать). Мало того, ответная реакция системы, восстанавливающая гомеостаз, будет попутно и неизбежно изменять структуры самой системы (так сказать, структуры «оболочки» вокруг «гомеостатического ядра») и/или прилегающей к системе окружающей среды.
 
В целом, такая совокупность процессов (восстановления гомеостаза и изменения структуры «оболочки» и/или среды) вполне подходит под определение адаптации.
 
Если система будет адаптироваться за счёт изменения структуры «оболочки», то это можно интерпретировать, как адаптацию с помощью изменения метаболизма. Разумеется, и в этом случае, воздействие на окружающую среду система тоже будет оказывать (например, выделять продукты метаболитических реакций в окружающую среду).
 
Если система будет адаптироваться за счёт перемещения в более подходящую область окружающей среды, где средовые воздействия не будут (или будут, но не так сильно) выводить систему из равновесия, то это можно интерпретировать, как адаптацию с помощью поведения. Понятно, что поведение уже явно оказывает воздействие на окружающую среду (хоть и не всегда в среде остаются долговременные изменения от такового воздействия).
 
Если система будет адаптироваться за счёт изменения структуры окружающей среды (обычно, это бывает непосредственно прилегающая к системе область среды), то это можно интерпретировать, как адаптацию с помощью преобразования окружающей среды.
 
И не надо думать, что на такое способен лишь человек – в живой природе такое встречается часто: слоны, ломая деревья и кустарник способствуют увеличению биомассы леса в экосистеме (https://nplus1.ru/news/2019/08/14/carbon-based-elephants), грибы и лишайники, разрушая бесплодные камни способствуют накоплению органики (https://naked-science.ru/article/sci/griby-razrushayut-gory-kisloto?nowprocket=1, https://fanfact.ru/23-fakta-o-lishajnikah-razrushajushhih-granit-no-pogibajushhih-ot-zagrjaznjonnogo-vozduha/).
 
Другое дело, что человек в таком способе адаптации продвинулся весьма далеко – наши города (особенно, мегаполисы), огромные инфраструктурные объекты (например, плотины гидроэлектростанций), большие площади сельхозкультур, колоссальных размеров свалки отходов и т.д. и т.п. – сильно изменили среду обитания уже в глобальном масштабе. По сути, наша среда обитания потихоньку становится частично искусственной.

Отдельный вопрос – целенаправленность такого преобразования среды обитания.
 
На самом деле, большую часть истории (как эволюции нашего вида) человек преобразовывал свою среду обитания совсем не целенаправленно – как получалось, так и получалось, а он только адаптировался к этим изменениям. Мало того, человек долгое время даже не отдавал себе отчёта, что он своей деятельностью и самим фактом проживания изменяет свою среду обитания.
 
Замечание в сторону.
 
Кстати, уже это позволяет разделить понятия процесс создания и целенаправленное создание – то есть, процесс создания не обязательно является целенаправленным, а автоматическое наделение любого природного объекта и/или процесса некоей целесообразностью является неким когнитивным «глюком».

Повторю: во всём видеть/находить целесообразность (целеполагание, целеустремлённость) сродни нашей похожей ментальной особенности во всём видеть/находить закономерности (даже там, где их нет, мы может запросто их отыскать).
 
А вот когда накопился опыт (и негативный, и позитивный) и появилась возможность этот опыт передать потомкам (хотя бы устно, с помощью языка/речи), то начался анализ и оценка такого опыта и, соответственно, свои хотелки, как жить лучше, смогли оформиться в виде целей (как в виде желаемого конечного состояния места обитания) и путей достижения этих целей. Тут уже можно говорить о целенаправленности преобразования среды обитания.
 
Но от желания/хотения до постановки цели (конечного желаемого состояния) дистанция огромного размера – умение ставить цели требует нехилых способностей и длительного  обучения (кстати, умение отыскивать закономерности тоже этого требует).
 
Разумеется, постановка сиюминутных (вплоть до часов – на таком сроке ещё желание/хотение вполне себе действует) целей доступна и продвинутым животным, а вот постановка тактических целей (со сроками реализации от нескольких часов до нескольких суток), скорее всего, доступна только человеческим особям.
 
Я уже не говорю о постановке стратегических (со сроками реализации от нескольких месяцев до нескольких лет) целей и/или о постановке концептуальных (там сроки до десятилетий и столетий) целей – таковые не каждому человеку под силу.
 
Подытожу.
 
Некорректно переносить целесообразность на всё подряд – концепция, связанная с целью, применима только для весьма ограниченного круга явлений. Приписывание целесообразности, целеполагания, целеустремления допустимо только для деятельности тех, кого мы считаем разумными и способными ставить цели.