Автор Тема: Психика и мозг  (Прочитано 1186147 раз)

0 Пользователей и 2 Гостей просматривают эту тему.

Оффлайн АrefievPV

  • Участник форума
  • Сообщений: 801
Re: Психика и мозг
« Ответ #5490 : Декабрь 17, 2021, 12:40:30 »
Удалось увидеть, как в мозжечке личинок данио-рерио строятся модели взаимодействия тела с внешним миром
https://elementy.ru/novosti_nauki/433910/Udalos_uvidet_kak_v_mozzhechke_lichinok_danio_rerio_stroyatsya_modeli_vzaimodeystviya_tela_s_vneshnim_mirom
Цитировать
Если посчитать нейроны в разных отделах мозга, то результат получится неожиданным. Окажется, что в сравнительно небольшом выросте заднего мозга — мозжечке — содержится больше нейронов, чем во всей остальной нервной системе! Наиболее убедительное объяснение этому состоит в том, что в хитросплетениях нейронных связей мозжечка закодированы внутренние модели всего, с чем сталкивается двигательная система организма в течение жизни. Пример такой модели: если напрячь бицепс, то рука согнется. Этот кажущийся самоочевидным факт — на самом деле знание (то есть модель), полученное с опытом. Поскольку таких моделей нужно бесчисленное множество, то и нейронов, лежащих в основе этих моделей, должно быть очень много.

Группа нейробиологов из Института Нейробиологии Макса Планка в Мюнхене поставила перед собой цель подтвердить или опровергнуть эту гипотезу о внутренних моделях в мозжечке. Для этого ученые поместили крошечных личинок рыбок Danio rerio в виртуальную реальность, где они выполняли двигательную задачу, для которой требуется мозжечок. Эти личинки настолько маленькие, что они целиком умещаются под объективом микроскопа. А значит, можно наблюдать активность всех нейронов в мозге, пока рыбки выполняют свою задачу.

Авторам удалось увидеть — в прямом смысле этого слова — признаки существования внутренних моделей в нейронной активности мозжечка. Поскольку личинки находились на очень раннем этапе развития (как онто-, так и филогенетически), результаты указывают на то, что внутренние модели — это первичная и самая древняя функция мозжечка, в свете которой и следует рассматривать эту структуру мозга.

P.S. Решил здесь прокомментировать.

По сути, в неявном виде, говорится, что организм реагирует в соответствии с имеющимися знаниями, в форме модели (или, целой совокупности моделей) – то есть, сознательно.

Забавно то, что далее по тексту идёт утверждение, что реакция происходит без участия сознания:
Цитировать
Стоит отметить, что речь идет исключительно о бессознательном двигательном контроле. Приведу наглядный пример. Поднимая вбок правую руку, мы тем самым переносим центр тяжести вправо и рискуем упасть. Именно это происходит с ребенком, когда он учится стоять. Он пока не знает, что происходит с его центром тяжести при тех или иных движениях, у него еще нет соответствующей прямой модели «поднял руку — упал» (а точнее, «поднял руку — ощутил удар полом по голове»). Однако по мере тренировки в хитросплетениях связей мозжечка, согласно гипотезе, необходимая модель формируется, и ребенок учится предсказывать, что он упадет, подняв руку. Теперь он может напрячь мышцы ног так, чтобы заранее перенести вес влево и предотвратить падение. Для этого, в свою очередь, нужна соответствующая обратная модель, связывающая перемещения центра тяжести с напряжением мышц ног. Итак, нужные связи в мозжечке изменились, произошел акт моторного обучения, сформировалась и усовершенствовалась внутренняя модель — ребенок научился стоять. При этом нам не нужно постоянно думать о том, как нам переносить вес, чтобы не упасть, когда мы двигаем руками, — эту работу за нас делает мозжечок.

Сразу два фундаментальных вопроса:

– Во-первых, «за нас» – это кого «нас»? Кто/что и где эти самые «мы»? Эдак можно буквально о любой части нашего мозга, о любом органе, о любой подсистеме любой, о локальной структуре человеческого организма так сказать, а «мы» сами оказываемся опять каким-то «неуловимым Джо»…
Я неоднократно пояснял, где «мы» локализованы и кто/что «мы» собой представляем.

– Во-вторых, какой такой «бессознательный контроль», ежели он, как раз, очень даже сознательный? Ведь: и сама двигательная реакция, и контроль выполнения этой реакции, и прогнозируемое изменение ситуации и т.д. – всё происходит/выполняется с учётом знания (знания, в форме той самой модели). Другое дело, что этот уровень сознания гораздо ниже нашего высшего уровня сознания (тот который использует знания в форме понятий, слов, высокоуровневых абстрактов и т.д.). Но ведь от этого, нижний уровень сознания не перестаёт быть сознательным…

Следом идёт утверждение, что сознательный контроль «убогий» по сравнению с бессознательным:
Цитировать
А вот при повреждениях мозжечка зачастую приходится именно думать о совершаемых движениях. Бессознательная и тонко отлаженная работа внутренних моделей замещается неуклюжим и медлительным сознательным контролем.

На самом деле, просто высший уровень не заточен под выполнение такой работы – у него и знания другие (в том числе, в другой форме), и «железо» по-другому организовано. Топ-менеджер огромного завода вовсе не обязан обладать знаниями токаря высокого разряда – на каждом уровне свои знания, свои механизмы реализации этих знаний, свои методы контроля и т.д.

Повторю: не следует однозначно связывать сознание вообще с одним из уровней этого сознания (пусть даже этот уровень и будет высшим).

Основной алгоритм сознания (процесса/функции осознания) – это сравнение/сопоставление осознаваемого с имеющимися знаниями.  Данный алгоритм используется буквально на всех уровнях механизма сознания.

Сравнение/сопоставление может быть реализовано на разных уровнях структурной сложности системы по-разному – от прямого и непосредственного отражения воздействия (сразу и по тому же каналу взаимодействия в реверсном режиме) до выдачи итоговой реакции после обработки/преобразования/трансформации воздействия (после прохождения воздействия по замысловатым внутренним контурам в системе).

Во всех случаях это реализуется только при наличии обратной связи (в этом смысле, двигательная реакция, движение, поведение – это и есть обратная связь между средой и организмом (системой)). Внешнее воздействие, проходя от внешних слоёв до глубинных слоёв и обратно, многократно отражается внутри системы от её структуры, преобразуясь, трансформируясь, перераспределяясь, распадаясь и консолидируясь, перенаправляясь и т.д.

В итоге, внешнее воздействие возвращается в среду в преобразованном виде – в виде поведения, в виде некого ответного воздействия (химического, механического, электромагнитного и т.д.), в виде увеличения размеров и/или изменения формы системы (увеличение размеров системы – это тоже возврат воздействия среды), в виде изменения неких параметров системы, косвенно оказывающих влияние на среду (изменения массы, изменение импульса, изменение электромагнитного заряда и т.д. и т.п.) и т.д.

Само собой, воздействие среды всегда изменяет и саму систему. Это происходит даже на элементарном (элементарным, для нас, разумеется) уровне – элементарные частицы, после воздействия, якобы, не изменяясь, изменяют своё состояние, импульс и координату.

Многие люди попросту не замечают сам факт отражения – система отражает воздействие среды (и в себе, как «отпечаток» (зачастую, временный), и вовне – обратно в среду, как ответную реакцию). Мало того, на самом базовом уровне, при отражении воздействия происходит сравнение/сопоставление воздействия с имеющейся структурой системы, и, если воздействие никак не отражается (ни вовнутрь, ни вовне), то этого воздействия для этой системы не существует. То есть, на базовом уровне происходит выбор действительности для данной системы – система всегда оказывается там, где она взаимодействует (а взаимодействие лежит в основе критерия существования). 

Наблюдая очень сложные системы, люди уже начинают интерпретировать ответные реакции таких систем, как результат сравнения/сопоставления (ещё и выбор туда, до кучи, присовокупляют) входящего воздействия с какими-то внутренними знаниями в самой системе – то есть, как результат осознания. Но, как я уже неоднократно говорил, знания системы определяются структурой системы, а процесс/акт осознания сводится к процессу/акту сравнения/сопоставления (который, в свою очередь, на базовом уровне сводится к отражению). То, что процесс сравнения/сопоставления входящего воздействия может быть внутренней весьма замысловатой совокупностью сложных процессов и ответное действие системы на среду (если шире, то ответная реакция системы) может идти по другому каналу взаимодействия, никак не отменяет факта отражения воздействия. 

Хорошее замечание, что природа использует однажды найденное удачное решение до предела (типа, пока оно работает):
Цитировать
Основной интерес этой работы не в том, что она показывает наличие внутренних моделей в мозжечке. Никто в этом и так особо не сомневался — слишком уж хорошо все факты укладываются в эту теорию. И даже не в том, что эти внутренние модели удалось увидеть, в прямом смысле этого слова — глазами в микроскоп. А главное, на мой взгляд, в том, что внутренние модели удалось проследить даже в крошечном мозжечке личинки нескольких дней от роду, в котором только-только закончили формироваться основные мозжечковые связи (как в онтогенетическом смысле, так и в филогенетическом). Это указывает на то, что, видимо, именно внутреннее моделирование является первичной, самой древней и центральной функцией мозжечка, в свете которой и следует рассматривать эту структуру мозга. Изначально мозжечок появился, чтобы обеспечивать сложное взаимодействие вестибулярной и глазодвигательной систем. И использованный при этом принцип внутреннего моделирования, основанный на архитектуре многочисленных связей между гранулярными клетками и клетками Пуркинье, оказался настолько удачной находкой эволюции, что мозжечок разросся и впоследствии стал применять этот принцип далеко за пределами контроля движений, включая, например, и когнитивные функции. Но в нейронной основе этих функций лежат все те же клетки Пуркинье с их великолепными дендритными деревьями, все та же сила комбинаторики внутримозжечковых связей и все те же внутренние модели.

Тем не менее, с теоретической точки зрения, мы не обязаны использовать природное решение (тем более копировать это решение с величайшей точностью во всех деталях), мы можем сконструировать собственное решение (на другой элементной базе, используя другую архитектуру, применив другой софт, используя другие физические эффекты и принципы и т.д.). Но с практической точки зрения (тем более, на первых порах), было бы рационально использовать природное решение (хотя бы частично). 

И, наконец, про очередное подтверждение (в статье описывается частный случай с личинками, а формулировки и высказывания свидетельствуют о связи понимания с имеющейся моделью у самих авторов), жёсткости механизма сознания – ответная реакция жёстко предвзята (реакция жёстко привязана к знаниям). Как у личинок рыб (при повреждении нейронов) становиться необучаемой структура мозжечка (то есть, модель неизменяема), так и у людей после прохождения пика пластичности мозговых структур модель практически перестаёт изменяться.

Характерно то, что во всех случаях (и на всех уровнях) механизм сознания тупо отрабатывает по своему базовому алгоритму – сравнивает/сопоставляет входящее воздействие (и/или воспоминание) с имеющимися знаниями (в первую очередь, с приоритетными и актуальными для него). «Тупая скотинка», этот наш механизм сознания – какие ему подсунешь знания, так он и отреагирует… Как я уже говорил, механизм сознания – это страж, контролёр, охранник, «тюремщик», «конвоир» и пр., а не творец и созидатель нового.

Механизм сознания заточен под использование старого (уже проверенного, уже опробованного) в изменившихся условиях (ведь обычно высока вероятность, что и в новых условиях сработает). Механизм сознания не вырабатывает нового знания, он может только контролировать соответствие применения нового знания (почти всегда: либо заимствованного, либо случайно найденного) условиям самосохранения, целям выживания, соблюдения неких приоритетов и т.д.

Благо, наша сформировавшаяся модель настолько всеобъемлюща, а остаточной пластичности вполне хватает для тонкой локальной подстройки под текущую ситуацию (которая не сильно отличается от модельной), что в обычной жизни это не замечается вообще. Однако, при столкновении, как говорят, разных: точек зрений, интерпретаций, вкусов, позиций, мнений и т.д. и т.п., это дело становится очень даже заметным.

И как мы обычно поступаем? А очень просто – объявляем чужую точку зрения неправильной и/или объявляем неправильной чужую модель. То, что это, чуть ли не прямо, свидетельствует о верности моего подхода – тупо игнорируется. Дело ведь не в правильности/истинности/адекватности или в неправильности/ложности/неадекватности мнений/интерпретаций и/или моделей, дело в наличии механизма сознания, который работает с теми знаниями, которые у него имеются.

У такой сложной системы, как человек, механизм сознания имеет множество уровней со своими знаниями (зачастую, со своим форматом, на своём «железе», на своём «софте» и т.д.), которые подвержены модификации (и даже просто в процессе использования – наши организмы по своей сути эдакие коллоидные растворы, которые весьма непостоянны).

Практический вывод из этого: хочешь изменить мнение другого – измени его модель. Вот только не всегда это получается – либо «железо» у другого «закостенело» и/или повреждено, либо мы сами толком не знаем, на что и как конкретно (как, каким образом, в какой дозировке, в какой последовательности и т.д.) надо воздействовать, чтобы изменить модель другого. Есть многократно подтверждённое мнение, что более-менее полноценное изменение модели (кроме базовой врождённой) возможно только в самом раннем детстве, во всех остальных случаях, это будут просто «наслоением» одних знаний поверх других.

Оффлайн Игорь Антонов

  • Участник форума
  • Сообщений: 3244
Re: Психика и мозг
« Ответ #5491 : Декабрь 18, 2021, 10:03:21 »
Как я уже говорил, механизм сознания – это страж, контролёр, охранник, «тюремщик», «конвоир» и пр., а не творец и созидатель нового.

Механизм сознания заточен под использование старого (уже проверенного, уже опробованного) в изменившихся условиях (ведь обычно высока вероятность, что и в новых условиях сработает). Механизм сознания не вырабатывает нового знания

Есть явление системной новизны - машины, программы, алгоритмы и т. д.

В чем прозаичная суть системной  новизны? -
В том,  что определенная комбинация старых, известных элементов начинает особым образом соответствовать текущим потребностям и задачам субъекта. 
На поверхностный взгляд в порождающем эту комбинацию механизме особой разницы нет с произвольным механистичным тасованием уже наличествующих элементов, но сущностная разница есть и заключается она в том, что,
во-первых, эта новая комбинация элементов материализуется только после осознания её полезности для субъекта,
а, во-вторых, благодаря абстрактному мышлению комбинироваться в процессе системного синтеза начинают уже не материальные объекты, а идеи о потенциальном связном взаимодействии ещё не реализованных компонентов систем. И без этого процесса абстрактного мышления не возможно создать систем сколько-нибудь сложных.

Сама новая система при этом - такое специфичное уклонение составляющих систему элементов от энтропийного равновесия,  которое обусловлено не действием физико-химических законов, а соответствием этой комбинации потребностям и целям мыслящих субъектов.

Насыщение мира новыми системами преобразует сам мир, потребности и цели субъектов динамически изменяются, и процесс системогенеза, наполнения мира цветущим многообразием потенциально бесконечен и опосредован сознанием.

Отказывать продуктам такого рода деятельности в новизне вряд ли продуктивно. 

Оффлайн василий андреевич

  • Участник форума
  • Сообщений: 10518
Re: Психика и мозг
« Ответ #5492 : Декабрь 18, 2021, 11:39:42 »
, потребности и цели субъектов динамически изменяются,
  Потребность удобнее обосновать, как ощущение недостающего звена на пути к цели, обозначаемой, как удовлетворение этой самой же потребности. Получаем динамику колебательного, а не поступательного процесса в "черном ящике" сознания.
  Психика субъекта работает с памятью, градированной по ценностной шкале, вяжущей не только умственные порывы, но и чисто рефлекторные движения. Получаем ундуляции колебательного контура потребность-цель, которая "рвется" с порождением нового контура под условным названием идея. Идея выступает, как самодостаточность со своей собственной потребностью-целью, зачастую противоречащей энтропийному динамо-равновесию (гомеостазу) организма. Сермяжная польза столкновения подобного противоречия заключается в поиске нового уровня гомеостаза, выражающегося в образе подгонки рутинной добычи ресурса ранее не опробованной стезей.
  Проще всего грузить такую гипотезу не на пресловутое сознание, а именно на субъективную психику, которая умудряется прийти к согласию с психикой иных субъектов, порождая тем самым новую реальность.

Оффлайн АrefievPV

  • Участник форума
  • Сообщений: 801
Re: Психика и мозг
« Ответ #5493 : Декабрь 18, 2021, 14:27:29 »
Как я уже говорил, механизм сознания – это страж, контролёр, охранник, «тюремщик», «конвоир» и пр., а не творец и созидатель нового.

Механизм сознания заточен под использование старого (уже проверенного, уже опробованного) в изменившихся условиях (ведь обычно высока вероятность, что и в новых условиях сработает). Механизм сознания не вырабатывает нового знания
Есть явление системной новизны - машины, программы, алгоритмы и т. д.

В чем прозаичная суть системной  новизны? -
В том,  что определенная комбинация старых, известных элементов начинает особым образом соответствовать текущим потребностям и задачам субъекта.
Именно соответствие сознание и определяет. В любом случае, оценка на соответствие будет сведена к основному алгоритму (базовой функции) сознания – акту/процессу сравнения/сопоставления.

Как эта новая комбинация возникает, в силу каких причин и пр., для сознания не принципиально – оно только оценивает. Особость соответствия корреллирует со степенью новизны, и для кого-то это окажется не особым, а рутиной.

На поверхностный взгляд в порождающем эту комбинацию механизме особой разницы нет с произвольным механистичным тасованием уже наличествующих элементов, но сущностная разница есть и заключается она в том, что,
Никакой сущностной разницы там нет – сознанию (механизму сознания) на любом уровне без разницы, с чем работать. Сознание на любом уровне работает по одному и тому же алгоритму – сравнение/сопоставление осознаваемого с имеющимися (доступными) для данного уровня знаниями.

во-первых, эта новая комбинация элементов материализуется только после осознания её полезности для субъекта,
Если вы скрупулёзно проследите всю цепочку от осознания новизны до начала материальной реализации, то увидите, что:
– сначала была осознано само решение;
– затем было осознана новизна этого решения;
– затем было осознана полезность этого нового решения;
– затем был осознан способ/метод/подход реализации этого нового решения;
– или, как вариант, был осознан выбор способа/метода/подхода этого нового решения;
– потом пошёл процесс материализации решения в жизнь с поэтапным контролем процесса материализации:
– а)…
– б)…
– в)…
– наконец, произведена оценка результата материализованного решения на: соответствие условиям, его полезность в данных условиях, оптимальность его конструкции и т.д. и т.п.

Само собой, я сильно упростил и укоротил сценарий…

То есть, комбинация материализуется после осознания этой комбинации, но сознание не создаёт эту комбинацию. Мало того, даже в процессе материализации, сознание, на каждом этапе оказывается после (в конце этапа) – осознать и оценить можно только то, что уже есть (уже произошло, уже состоялось). Даже прогноз мы осознаём после формирования этого прогноза. Работа сознания (особенно при прогнозирования и/или создании нового) – это работа на будущее (чтобы в будущем не совершить ошибку).

а, во-вторых, благодаря абстрактному мышлению комбинироваться в процессе системного синтеза начинают уже не материальные объекты, а идеи о потенциальном связном взаимодействии ещё не реализованных компонентов систем. И без этого процесса абстрактного мышления не возможно создать систем сколько-нибудь сложных.
У вас всё в кучу смешано. Мышление представлено множеством вычислительных функций – абстрагирование/обобщение, память, осознание, фантазия, представление и т.д. и т.п.

Не стоит смешивать абстрагирование/обобщение с осознанием (сравнением/сопоставлением) – это вещи разные. Благодаря работе абстрагированию/обобщению и памяти можно комбинировать не массивы «сырых» образов/ощущений, а абстракты. Реализовать функцию абстрагирования/обобщения можно даже чисто механическим способом (не говоря уже, об аналоговых схемах), пример я недавно приводил. Но в настоящий момент абстрагирование/обобщение реализуется с помощью ИН (там, по сути, программный алгоритм работает).

Но функция абстрагирования/обобщения не занимается комбинированием. И сознание не занимается комбинированием. Сознание ничего не может комбинировать и/или создавать – оно только оценивает.

Комбинирует это дело фантазия (воображение, это только представление результатов работы других функций). В простых случаях, требующих просто перебора из уже готовых образов, решений, алгоритмов и т.д. – оценка может происходить в режиме онлайн (типа, воображение вывело комбинацию «на экран», а сознание оценило эту комбинацию).

Вот большинство интерпретаторов почему-то этот второй вариант считают сознательным конструированием, но даже в этом случае это не так – сознание даже в этом случае только оценивает, а не создаёт – создаёт комбинации работа фантазии, которая высшим уровнем сознания не отслеживается в текущий момент.

Вообще-то, очень много непоняток и нестыковок возникает из-за банального непонимания факта ограниченности нашего высшего уровня сознания. Все эти случайности, чудеса, закономерности, непрерывности, дискретности и т.д. и т.п. мироздания, от нашей ограниченности.

Эта ограниченность для наблюдателя любого уровня принципиально непреодолима – ведь наблюдатель, это локальное и актуальное отражение. Тот же самый наблюдатель нашего уровня (типа, наше сознание высшего уровня) ограничен и не может наблюдать (ощущать, чувствовать, видеть, измерять и т.д.) происходящее в организме человека на более низких уровнях (отсюда все эти разговоры о работе подсознания и интуиции).

А по поводу невозможности создания нового без абстрактного мышления, то случайного перебора под случайными воздействиями среды ещё никто не отменял. Мало того, даже в нашем продвинутом механизме фантазии (я его обзываю механизмом незнания) в основу «генератора случайностей» также положены случайные изменения в среде (они просто добираются до «генератора случайностей» замысловатыми окольными тропинками и в нём концентрируются).

Про древность функции абстрагирования, надеюсь, вам известно. Мало того, древним организмам создавать новое помогала среда (один ГПГ чего стоит). И вообще, на заре возникновения живых систем, многие функции были локализованы не внутри этих систем, а снаружи. Это по мере приобретения автономности и независимости от окружающей среды (сначала от текущей и непосредственно примыкающей к системе, а потом от всё более отдалённой во времени (прогнозируемой, предполагаемой) и в пространстве) функции локализовались внутри систем.

Сама новая система при этом - такое специфичное уклонение составляющих систему элементов от энтропийного равновесия,  которое обусловлено не действием физико-химических законов, а соответствием этой комбинации потребностям и целям мыслящих субъектов.
Новая система, это вовсе не некое специфичное уклонение (неважно от чего, хоть от энтропийного равновесия), а просто такая система, для полной идентификации которой, нет знаний. И локальное отклонение энтропийного равновесия всегда возможно и осознание этого факта точно также возможно. Это ведь не означает, что сознание неким потусторонним способом взяло и создало это локальное отклонение – сознание только осознало наличие такового отклонения, не более

Как уже говорил, новизна для адекватного восприятия (а, тем более, для понимания и осмысления) должна быть дозированной – не больше определённого уровня (а то это будет восприниматься как некий бессмысленный шум) и не меньше порогового значения (а то на такую неразличимую новизну не будет обращено внимание). То есть, сознание может определить новое и степень новизны.

Цели и потребности мыслящих субъектов – это результаты оценки наших внутренних состояний и стремлений. Таковая оценка – это тоже входит в функционал сознания.

И соответствие между оценкой новизны системы и оценкой внутреннего состояния и стремления сознание тоже может определить – это, опять-таки, его функционал.

Оценка полезности (как и любая оценка) входит в функционал сознания.

Любая оценка (многофакторная), в конечном счёте, опять-таки, сводится к сравнению/сопоставлению – основному алгоритму (базовой функции) сознания.

Вот и получается, если опустить кучу промежуточных этапов осознания на разных уровнях, что осознание новизны, полезности, конструктивности и т.д. системы всецело определяется наличием знаний на соответствующих уровнях и корректной работой уровней механизма сознания.

Насыщение мира новыми системами преобразует сам мир, потребности и цели субъектов динамически изменяются, и процесс системогенеза, наполнения мира цветущим многообразием потенциально бесконечен и опосредован сознанием.
Вот именно, что мир опосредован сознанием – всего лишь опосредован, а не создан.
Сознание – всего лишь посредник, оно всегда между* – осознаваемым и знаниями.

Осознаваемым может быть: и текущие сенсорные образы/ощущения, и образы-воспоминания (в том числе, двигательные навыки), и образы знаков/символов. Знания же могут быть представлены как в виде целого контекста из образов и пр., так и в виде одиночного образа. Но и в том, и в другом случае осознание происходит по базовому алгоритму – сравнение/сопоставление (с последующей выдачей сигнала на исполнительные структуры, разумеется).

Понимание обычно завязано на целый контекст из образов (которые завязаны на другой контекст из образов, которые, в свою очередь, завязаны на следующий контекст из образов и т.д.), а для обращения внимания бывает достаточно одного ключевого образа (иногда, крохотной части образа – его абстракта из определённой категории).

Сравнение/сопоставление осознаваемого (например, некоего абстракта) с целым контекстом знаний обычно обзывают осмыслением. Как частный случай, если образ оказывается не опознанным (опознание, это узнавание по частям, так сказать), а просто узнанным целиком, а последующее осмысление не привело к узнаванию отельных частей (возможно, не было соответствующих образов или связок между образами в контексте), то такой образ становиться неразделимым.

Отказывать продуктам такого рода деятельности в новизне вряд ли продуктивно.
Кто, кому и в чём отказывает?

– Во-первых, сознание вполне может определить новизну (в определённых пределах, разумеется). Новизна выше определённого уровня не позволяет сознанию отработать на уровне узнавания – слишком много нового, и знаний даже для узнавания не хватает (обычно такое воспринимается как бессмысленный шум). Новизна меньше определённого порога не позволяет различить новизну – то есть, не позволяет сознанию отработать даже на уровне внимания.

– Во-вторых, сознание вполне может определить соответствие решения (старого, нового) ситуации (актуальной, перспективной или прошлой). Любая оценка соответствия сводится к сравнению/сопоставлению (в нашем случае, оценивается соответствие решения и ситуации).

– В-третьих, сознание само не вырабатывает решение – оно его только примеряет к ситуации (путём сравнения/сопоставления), оценивает, отслеживает, контролирует и т.д. Все эти оценки, отслеживания, контроль и пр. сводятся к сравнению/сопоставлению – это базовый алгоритм механизма сознания, реализующийся на любом его уровне.

– В-четвёртых, функция абстрагирования/обобщения – это не функция сознания (оно этим не занимается). Абстрагирование/обобщение – это выделение абстракта – то есть, выделение того общего, которое присутствует в предъявляемом ряде/множестве/совокупности объектов/субъектов/картинок/образов/ощущений и т.д. Функция абстрагирования создаёт знания (в виде абстракта/обобщения), но не занимается узнаванием, опознанием, распознаванием и т.д.

Результат работы функции абстрагирования (выделенный абстракт) является только материалом для работы функции сознания (акта/процесса осознания), не более. Сознание абстракт не выделяет – оно его только использует в своей работе. То есть, данное знание (абстракт) сознания может использовать для узнавания (и для обращения внимания), опознания, распознавания, оценки, отслеживания, контроля и т.д.

И, на всякий случай, сознание (как и функция абстрагирования) не хранят полученные знания – ни результаты абстрагирования/обобщения, ни результаты сравнения/сопоставления – этим занимается память (запоминание, хранение «следов», воспоминание).

P.S. Поймите, я ведь не отказываю сознанию в важности – как контролёр и оценщик, сознание (буквально всех уровнях) необходимо. Сознание необходимо при любом конструктивном мышлении, при создании нового, при оценке полезности/адекватности/соответствия, при отслеживании и контроле процессов реализации и т.д. и т.п. – то есть, необходимо во множестве ситуаций. Но роль и функции сознания (они таковые на всех уровнях) следует оценивать адекватно. Сознание вовсе не единоличный творец, оно только оценщик результата и/или процесса творчества.

Оффлайн Игорь Антонов

  • Участник форума
  • Сообщений: 3244
Re: Психика и мозг
« Ответ #5494 : Декабрь 18, 2021, 15:01:25 »
Вот большинство интерпретаторов почему-то этот второй вариант считают сознательным конструированием

Так ведь по Вашей собственной философии право всегда именно "большинство интерпретаторов".

Оффлайн АrefievPV

  • Участник форума
  • Сообщений: 801
Re: Психика и мозг
« Ответ #5495 : Декабрь 18, 2021, 15:26:34 »
Вот большинство интерпретаторов почему-то этот второй вариант считают сознательным конструированием
Так ведь по Вашей собственной философии право всегда именно "большинство интерпретаторов".
Это, конечно, сильно утрированно, но пусть. Условие «при прочих равных», надеюсь, подразумевается.

Те интерпретаторы, которые согласовали (или восприняли сразу готовую) точку зрения (мнение, позицию и т.д.) между собой, считают правильным именно её. И это, кстати, не зависит от большинства/меньшинства.

Другое дело, что у большинства (в том числе, и в пространстве, и во времени), при прочих равных, шансов выработать более адекватную точку зрения гораздо больше. У них и возможностей побольше, и времени побольше, и ресурсов побольше и т.д.

И я именно согласование/согласованность (а не независимость) положил в основу критерия объективности.

Но если по существу, то я уже вижу небольшие признаки, что общественное мнение (и научное, отчасти) потихонечку изменяется. И, разделяемая мной позиция потихоньку смещается от маргинальной к центру (глядишь, и мейнстримом станет).
« Последнее редактирование: Декабрь 18, 2021, 15:29:49 от АrefievPV »

Оффлайн Игорь Антонов

  • Участник форума
  • Сообщений: 3244
Re: Психика и мозг
« Ответ #5496 : Декабрь 18, 2021, 17:26:51 »
Не стоит смешивать абстрагирование/обобщение с осознанием (сравнением/сопоставлением) – это вещи разные. Благодаря работе абстрагированию/обобщению и памяти можно комбинировать не массивы «сырых» образов/ощущений, а абстракты. Реализовать функцию абстрагирования/обобщения можно даже чисто механическим способом (не говоря уже, об аналоговых схемах), пример я недавно приводил. Но в настоящий момент абстрагирование/обобщение реализуется с помощью ИН (там, по сути, программный алгоритм работает).

Абстракции, которыми манипулирует мышление - это иные сущности по отношению к тому, с чем имеют дело искусственные нейронные сети. В ИНС, да, реализуется формализуемый, алгоритмизуемый классификатор, видимо, в чём-то подобный части свойств живой нервной системы. Но этот классификатор, в отличие от реального мышления,  не создаёт новой системной организации, поскольку остаётся лишь классификатором.

Абстракции реального мышления - это комплексы ассоциаций, характеризующих отношения определенной сущности с миром.   Каждое понятие мыслится только в целостном контексте всей картины мира субъекта. Никакого машинного аналога этому нет, включая и сферу ИНС. Определённые отношения абстракций получают значимость в силу того, что с той же картиной мира сопоставляется уже результат данного отношения данных абстракций. Но фишка здесь в том, что сам полезный (и системно новый) результат определенного отношения абстракций не следует из свойств самих абстракций. Это такое свойство их отношения, которое актуализируется, обнаруживается  лишь в контексте картины мира.

Новое отношение абстракций  - это ещё одна новая абстракция. И вот способность мыслящего субъекта сделать вывод о том, как себя проявит в мире эта новая абстракция, как определённое отношение существующих абстракций - это и есть ключевой аспект творческого мышления. 

Оффлайн АrefievPV

  • Участник форума
  • Сообщений: 801
Re: Психика и мозг
« Ответ #5497 : Декабрь 18, 2021, 18:33:04 »
Не стоит смешивать абстрагирование/обобщение с осознанием (сравнением/сопоставлением) – это вещи разные. Благодаря работе абстрагированию/обобщению и памяти можно комбинировать не массивы «сырых» образов/ощущений, а абстракты. Реализовать функцию абстрагирования/обобщения можно даже чисто механическим способом (не говоря уже, об аналоговых схемах), пример я недавно приводил. Но в настоящий момент абстрагирование/обобщение реализуется с помощью ИН (там, по сути, программный алгоритм работает).
Абстракции, которыми манипулирует мышление - это иные сущности по отношению к тому, с чем имеют дело искусственные нейронные сети. В ИНС, да, реализуется формализуемый, алгоритмизуемый классификатор, видимо, в чём-то подобный части свойств живой нервной системы. Но этот классификатор, в отличие от реального мышления,  не создаёт новой системной организации, поскольку остаётся лишь классификатором.
Абстракции у человека, это всё те же сущности (как и в ИНС), только более высокоуровневые и трудноотделимые из-за связанности процессов в живом организме (их невозможно остановить и рассмотреть по отдельности, не разрушив при этом систему).

Если для ИНС добились всего несколько (две точно, а про большее количество не знаю) категорий параллельно абстрагировать, то у человека, по меньшей мере, 46. То есть, по 46-ти категориям живой мозг человека способен выделить абстракты/обобщения из какого-то конкретного множества/совокупности образов. И выделение абстрактов может идти независимо, не нарушая других параллельных процессов абстрагирования.

И вы рассуждаете некорректно: для мозга вы оставляете в работе все функции (абстрагирование, осознание, память, комбинаторику и т.д.), а для ИНС только одну из функций – абстрагирование. При таком сравнении ИНС заведомо проигрывает мозгу.

Абстракции реального мышления - это комплексы ассоциаций, характеризующих отношения определенной сущности с миром.
Абстракт (как и любой образ) осмысливается/понимается в контексте. «Сферический конь в вакууме» вне всего и вся не может быть осмыслен в принципе.

Я об этом написал:
Осознаваемым может быть: и текущие сенсорные образы/ощущения, и образы-воспоминания (в том числе, двигательные навыки), и образы знаков/символов. Знания же могут быть представлены как в виде целого контекста из образов и пр., так и в виде одиночного образа. Но и в том, и в другом случае осознание происходит по базовому алгоритму – сравнение/сопоставление (с последующей выдачей сигнала на исполнительные структуры, разумеется).

Понимание обычно завязано на целый контекст из образов (которые завязаны на другой контекст из образов, которые, в свою очередь, завязаны на следующий контекст из образов и т.д.), а для обращения внимания бывает достаточно одного ключевого образа (иногда, крохотной части образа – его абстракта из определённой категории).

Ещё раз напомню – все процессы взаимосвязаны и трудноотделимы друг от друга.
   
Каждое понятие мыслится только в целостном контексте всей картины мира субъекта.
Выше сказал об этом (не знаю, почему вы предпочли не замечать этого в моём исходном сообщении).

И про важность контекста чуток.

Наличие контекста принципиально для чего угодно. Оно принципиально для самого существования этого чего угодно.

Разумеется, контекст должен быть соответствующим (например, у ощущения/образа контекст будет из других ощущений/образов).

Например, смысл слова/знака/фразы порождает именно контекст (из других слов/знаков/фраз/образов/ощущений и т.д.).

Цвет/оттенок вещи/предмета порождает окружающий цветовой контекст. Даже внешний вид, форма, размер и местоположение вещи/предмета зависит от контекста.

Размер вещи/предмета может быть малым на фоне (в контексте) больших вещей/предметов.

Местоположение целиком зависит от контекста – где вещь/предмет располагается относительно других вещей/предметов. Местоположение может определять и контекст в виде системы координат (условной координатной сетки) или (если смотреть шире) от системы отсчёта.

Мало того, даже характеристики вещи/предмета (скорость, импульс, направление движения и т.д.) также будут зависеть от контекста – от системы отсчёта.

Очень многое в мире вне контекста попросту не существует. Предполагаю, что вне соответствующего контекста ничего не существует. Та же живая система существует только в среде обитания – то есть, тоже в контексте. А если понимать шире, то любая система существует в среде, как в контексте существования (пусть даже это будет вакуум).

Осознание и понимание чего-либо также требуют наличия контекста из знаний.

А в живом мозге контекст практически не отключаем, и все процессы(абстрагирования/обобщения, сравнения/сопоставления, запоминания/воспоминания (кодировка/декодировка «следов» в память и обратно), комбинирование и перемешивание, синтез из образов и распад образов, воображение (представление в каком-либо формате) и т.д.) идут постоянно на разных уровнях синхронно с нейронной активностью.

Никакого машинного аналога этому нет, включая и сферу ИНС.
Сейчас аналога, возможно, и нет, но в будущем (при необходимости) его можно будет создать.
 
Определённые отношения абстракций получают значимость в силу того, что с той же картиной мира сопоставляется уже результат данного отношения данных абстракций.
И что? Оценка значимости – результат работы сознания. Какую там себе картину мира наблюдатель наворотил – это вопрос вторичный.
 
Но фишка здесь в том, что сам полезный (и системно новый) результат определенного отношения абстракций не следует из свойств самих абстракций.
Конечно, не следует... Вы куда-то не туда направились… Польза и вред, нужность и ненужность, новизна и рутина, соответствие и несоответствие, адекватность и неадекватность и т.д., никаким боком к абстракциям/обобщениям и самому абстрагированию/обобщению. Это же всё суть оценки, которыми занимается сознание, а не абстрагирование.

Поймите, любые свойства/качества/способности функции – это интерпретации наблюдателя, которые определяются наличием соответствующих знаний и интеллектом. То есть, по большей части это функции сознания, а не абстрагирования.

Функция (как и свойства/качества) предмета, объекта, системы и т.д. – это всецело интерпретация наблюдателя на основе знаний путём основного алгоритма сознания (сравнения/сопоставления).

Грубо говоря, функция – это способ (вероятный, возможный, состоявшийся и т.д.) применения/использования применительно в текущей (или, в прогнозируемой, вероятной, предполагаемой, бывшей) ситуации. То есть, функция, она не в самом предмете, объекте, системе – она в наблюдателе.

Вот условно: есть молоток. В этом молотке нет такой функции, как «забивание гвоздей в доску» или «забивания человека насмерть». Вы можете разобрать молоток на атомы и всё равно не найти таких функций. Мало того, множество людей могут запросто придумать кучу функций для молотка (они ведь не могли в молоток вложить эти функции неким потусторонним способом). Даже создатель молотка подразумевал функцию своего поделия именно у себя в уме.

Другое дело, что для нас, людей, такой способ применения молотка (в силу анатомических особенностей кисти) оказывается достаточно удобным. Но ведь и создатель был человек – у него аналогичная анатомия.

Однако, для неких приматов (с другим устройством кисти) может оказаться более удобным просто камень/булыжник (им неудобно и сложно пользоваться молотком, держа его за рукоятку).

Это такое свойство их отношения, которое актуализируется, обнаруживается  лишь в контексте картины мира.
Понимание (осмысление) идёт в контексте – вне контекста смысла нет.

Новое отношение абстракций  - это ещё одна новая абстракция. И вот способность мыслящего субъекта сделать вывод о том, как себя проявит в мире эта новая абстракция, как определённое отношение существующих абстракций - это и есть ключевой аспект творческого мышления.
Ещё раз. Никакой это не ключевой аспект – субъект делает вывод (по сути, оценку) на основе имеющихся знаний. Принцип аналогичный, как и при создании новой системности (я его расписал в исходном сообщении:
https://paleoforum.ru/index.php/topic,8969.msg257986.html#msg257986)

А абстрагирование идёт постоянно (в том числе, и выделение абстрактов из множества предыдущих абстрактов) при соответствующей нейронной активности (я же говорю, что процессы трудноотделимы и взаимозависимы). Разумеется, осознаются и запоминаются далеко не все результаты такого абстрагирования.

Оффлайн АrefievPV

  • Участник форума
  • Сообщений: 801
Re: Психика и мозг
« Ответ #5498 : Январь 02, 2022, 12:55:49 »
Несколько замечаний про относительность разумности. Чуток вольных размышлизмов не спора ради, а дабы не забыть.

Если по-простому, то культура социума – это совокупность навыков (в том числе, и мыслительных навыков, и навыков взаимодействия) особей социума.

Обычно социум, это совокупность взаимодействий особей вида/популяции, обеспечивающая существование этого вида/популяции (выживание вида/популяции, самосохранения вида/популяции). Если интерпретировать более широко, то под это определение подпадают и различные группы по интересам, и сообщества различных уровней и категорий (от микробных сообществ до биоценозов и биосферы; от органов до многоклеточного организма).

Материальная культура (в том числе, письменная культура) в конечном итоге также сводится к совокупности навыков – навыков изготовления, навыков применения, навыков определения предназначения и пр. Для письменной культуры – навыков чтения, навыков интерпретации прочитанного, навыков написания и т.д. и т.п.

Если разобраться, то любая технология цивилизации (даже самая продвинутая, типа, компьютерной технологии) в конечном итоге также сводится к совокупности навыков.

Важный момент – социум формируется из особей (из элементов) не только как процесс отбора готовых подходящих особей, но как процесс изменения особей под воздействием других особей, формирующегося (или сформированного) социума. Особи нашего вида легко поддаются изменениям (особенно в детском возрасте) – внутри особей формируются различные навыки, поведенческие (двигательные и мыслительные) шаблоны, установки, привычки и т.д. По сути, окружающий социум программирует особь.

Само собой, программы получаются слегка глючными, неточными и неоднозначными, слегка криво инсталлированными и т.д. Попробуйте инсталлировать программу на «плывущее» «железо» (постоянно меняющееся под воздействиями среды) таким вот распределённым способом – сразу поймёте, насколько это нетривиальная задача. Плюс, те, кто инсталлирует, сами обладают глючными экземплярами. Даже инсталляция с устойчивых носителей (например, из текста в книге) не гарантирует точности – мы почти любой текст умудряемся интерпретировать по-своему. 

Зачастую такие изменения (типа, инсталлированные социумом программы поведения) в особях вступают в конфликт с имеющимися врождёнными биологическими программами поведения и/или с программами, сформировавшимися вне социума (например, в процессе накопления опыта проживания в природе вне социума). Мало того, подобные межпрограммные конфликты внутри особи возникают и переходе особи в другой социум (при попадании особи в другое социальное окружение). Какие программы возьмут вверх, зависит от множества факторов – от пластичности мозга, от возраста особи, от предыдущих усвоенных навыков, от интенсивности социального взаимодействия и т.д.

Радикальные примеры, когда инсталлированная программа идёт вразрез с самосохранением особи (совокупность программ, обеспечивающих самосохранение/выживание особи), это появление всяких шахидов-смертников, самоубийц, жертвователей-героев и пр.

Привычные примеры, когда врождённая программа идёт вразрез с самосохранением особи, это проявление так называемого родительского инстинкта (и вообще, различных комплексов поведения, обеспечивающих размножение). Это, кстати, весьма наглядно демонстрирует, что биологическая система (вид/популяция) является системой более высокого ранга/уровня, нежели отдельная особь этого вида/популяции. Ведь, и родительское поведение, и поведение, реализующее репродуктивные функции в абсолютном большинстве вредят самосохранению/выживанию самой особи, но способствуют самосохранению/выживанию вида/популяции.

Исходя их вышесказанного и предложенных мной этих определений:
Привожу комплект определений (их следует рассматривать во взаимосвязи друг с другом):

Жизнь – это живая система (совокупность систем) и её среда обитания.
Живая система – это система, проявляющая в активной фазе своего существования: стремление к самосохранению и способность реализовать это стремление.
Интеллект системы – это вычислительный функционал (практически в физико-математическом смысле слова) системы.
Разум системы – это способность системы реализовать стремление к самосохранению средствами интеллекта.
можно легко прийти к выводам, что наша продвинутая индивидуальная разумность является индуцированной, навязанной, вторичной, вырожденной, спроецированной и т.д., от разумности социума. То есть, индивидуальный разум отдельного человека является в абсолютном большинстве случаев всего лишь жалкой «вторичкой» (при этом, крохотной, частичной, урезанной, искажённой и пр.) от «первички» – от разума социума.

В отдельных, очень редких, случаях, в отдельном человеке отражается «концентрат» из вырожденных проекций разума социума, которые (проекции), в силу физиологических особенностей, особенностей онтогенеза, истории воспитания и пр., в результате формируют взаимосвязанную систему – индивидуальный интеллект гения. Но даже сформированный интеллект гения является только крохотной частью колоссального интеллекта всего социума. Кстати, прорывные идеи формируются схожим образом – в отдельных особях, в силу указанных выше причин, «концентрируются» проекции и возникает прорывная идея. Недаром говорят, что какая-то «идея витала в воздухе», но оформилась она только у некоторых.

Самой идеи, которая оформилась в мозге конкретного человека в социуме в такой именно форме, разумеется, нет – в социуме оригинал, а в мозге только проекция. Проекция изначально вырожденное, упрощённое, «плоское» отражение оригинала. Даже если в мозге совместились несколько проекций, то сформировавшееся отражение всё равно окажется вырожденным, упрощённым, «плоским» и т.д., отражением оригинала (просто немного сложнее и «объёмнее» «одиночной» проекции).

Разумеется, я веду речь о больших и развитых обществах – о, практически, современной цивилизации. 

Если социум в текущий момент – это всего лишь толпа, то актуальная индивидуальная разумность лидера (или вообще, какого-то отдельного человека в толпе, не потерявшего, так сказать, контроль за собой) может превзойти разумность социума (толпы, в данном случае). Но важно понимать, что свою высокую индивидуальную разумность человек приобрёл не в толпе – он её приобрёл в высокоразумном социуме.

У человека в толпе, в стрессовой ситуации, в состоянии паники, включаются на полную мощь врождённые биологические поведенческие алгоритмы, условные рефлексы и самые устойчивые автоматизмы. Все высшие когнитивные функции, требующие ресурсов и много времени, в такие моменты отключаются. Надеюсь, теперь понятно, насколько важно закреплять условные рефлексы и автоматизмы путём проведения учений, тренировок и даже дрессировок – в критической ситуации они позволят сохранить свою жизнь и жизнь других людей. Но, конечно, на все возможные критические ситуации, условных рефлексов и автоматизмов не напасёшься (да и всему на свете обучить и выдрессировать отдельного человека не реально) – обучать и дрессировать следует только тому, что может произойти с наибольшей вероятностью (в данной местности, на данном производстве, при проведении данных работ и т.д. и т.п.).

Кстати, это с биологической точки зрения (именно, с точки зрения вида/популяции) поведение толпы вполне оправданно – действовать надо здесь и сейчас, а не вальяжно рассуждать о высоких материях. Тогда у вида/популяции (в форме толпы) есть шанс выжить, хоть и ценой гибели множества особей. Именно этот последний момент и заставляет нас интерпретировать поведение толпы, как неразумное (типа, ведь, по мнению «умников», можно было поступить гораздо более адекватно в той ситуации и обойтись минимумом потерь).

Правда, при этом, таковые «умники» упускают из виду несколько важных моментов:
– если таковой поведенческий паттерн/шаблон не исчез в результате ЕО, то он оказался полезен (или, как минимум, не вреден) для вида/популяции;
– все эти высокомудрые рассуждения, как надо было поступать в той критической ситуации, почему-то происходят после, а не до и не во время;
– адекватность поведения толпы в конкретной критической ситуации следует оценивать с точки зрения выживания вида/популяции строго в эволюционном контексте (это важно!!!);
– выживание отдельной особи менее важно, нежели выживание вида/популяции;
– при мощном гормональном выбросе, который автоматически включает режим паники, далеко не каждый способен сохранить самоконтроль. Если точнее, то никто из нормальных особей на это не способен – сохранить самоконтроль способны: либо ненормальные (кто, под воздействием активных веществ, у которых нарушены гормональные реакции, психически больные (социопаты, психопаты и пр.), либо те, у которых сенсорика не запустила гормональную лавину (типа, успели оценить и подготовиться или просто не увидели страшного).

Тем не менее, даже толпа, способна буквально на врождённых, на общих, прописанных в каждой особи поведенческих алгоритмах, проявлять определённую степень разумности, позволяющую ей выжить. Другое дело, что врождённые алгоритмы весьма примитивны (хотя и очень универсальны) и не обеспечивают адекватное поведение толпы в конкретной ситуации, но они на это и не заточены – главное, что они позволяют повысить шансы выживания для вида/популяции. Что характерно, они позволяют повысить шансы выживания для вида/популяции даже при отсутствии высокой разумности социума вида/популяции (ну, не развилась до высокого культура у данного вида/популяции).

Замечание в сторону.

«Лидер» в толпе – это всегда ситуативно (я не говорю сейчас об организованных толпах). «Лидеров» может быть даже несколько (локальных). Люди на автомате воспримут как лидера (за которым будут следовать) любого выделяющегося человека (яркая одежда, громкий голос, привлекающее внимание поведение) и даже неодушевлённые предметы. Даже если человек в толпе не следует за лидером (или, за впереди бегущим), то его поведение, определяемое этими примитивными алгоритмами, также очень примитивно и сиюминутно: увидел проход и побежал туда, увидел опасность и побежал от неё, увидел бегущих и побежал вместе с ними, не увидал решения ситуации (все предыдущие были хоть и ситуативными, но решениями) и заорал, забился в падучей (запсиховал, ломая окружающее), замер и т.д. Иногда такое поведение помогало, как призыв о помощи (крик), как возможность появления «прохода», как способ переждать опасность и т.д.

Что поделать, врождённые алгоритмы, сами по себе, не предназначены для определения живости, разумности пр., они предназначены для действия здесь и сейчас. А адекватных наработанных условных рефлексов и автоматизмов, для конкретной критической ситуации у человека может не оказаться или они могут быть подавленными/заблокированными врождёнными программами поведения.

Но, повторю, даже такой набор примитивных поведенческих алгоритмов позволяет повысить шансы выживания вида/популяции. Кстати, если мозги отдельной особи примитивны, то и кучу продвинутых алгоритмов туда не запихаешь. Поэтому, в таком положении набор примитивных врождённых поведенческих алгоритмов – это вполне адекватное решение с точки зрения выживания вида/популяции.

Даже массовые миграции леммингов (с гибелью огромного количества особей) являются  вполне адекватными формами поведения (и, соответственно, признаками разумности вида) в стратегическом эволюционном смысле – это предохранение: от перенаселения биологических ниш и территорий, от выжирания кормовой базы популяции и от, в конечном итоге гибели вида, а не только отдельной популяции. Вот тут, уже сами популяции выступают в качестве элементов системы более высокого уровня/ранга – вида.

Вообще, разумность любой системы следует рассматривать только в контекстах: эволюционно-историческом и системно-иерархическом (каждая система является элементом системы более высокого уровня, и наоборот).

То есть, если конкретный метод/способ поведения в конкретной ситуации нам кажется не адекватным (не разумным), то, возможно, тот же самый метод/способ, рассматриваемый уже тактически, оказывается вполне себе адекватным. То же самое и в отношении самой тактики – тактика может казаться неадекватной, если не знаешь стратегических планов (а в этих планах, тактика вполне вписывается в стратегию). Мало того, даже стратегия может показаться неадекватной, если не знать парадигмы (концептуальных принципов), в рамках которой реализуется данная стратегия.

Вышесказанное наглядно свидетельствует, что адекватность (разумность) поведения, поступка, действия, реакции зависит от нашей интерпретации, основанной на имеющихся знаниях. Хорошо организованные знания формируются в эдакую многоуровневую модель: общая концептуальная (она же – парадигма), в ней несколько стратегических, в которых несколько тактических, в которых множество универсальных шаблонов, которые, в свою очередь, преобразуются в конкретные способы/методы, в зависимости от конкретной ситуации. Это, разумеется, упрощённо.