Автор Тема: Психика и мозг  (Прочитано 1035893 раз)

0 Пользователей и 3 Гостей просматривают эту тему.

Оффлайн АrefievPV

  • Участник форума
  • Сообщений: 656
Re: Психика и мозг
« Ответ #5430 : Август 11, 2021, 19:30:07 »
Дубынин. О мозге лидера, воспитании, интуиции и лучшей профессии в жизни


Цитировать
Быть успешным - это приятно. Но, к сожалению, дано не всем. А почему так несправедливо-то? Неужели предприимчивость, лидерство и целеустремленность - это просто призы в генетической лотерее? А может быть любому из нас ещё не поздно “прокачаться” и устремиться к вершинам? Ну или хотя бы воспитать в собственном ребенке олимпийского чемпиона или главу мегакорпорации? А может быть… настоящий успех в том, чтобы просто чувствовать себя счастливым?

Давайте разбираться вместе с Вячеславом Дубыниным! Нейрофизиолог популярно объяснит вам механизмы работы мозга и разложит всё по полочкам. Смотрите на канале Andersen People!

Таймкоды:
00:00  Начало.
00:43  Что такое успешность и можно ли ее воспитать?
03:01 Потребность в лидерстве: от первобытной агрессии до эмпатии.
07:05 Лидерство - врожденное или приобретенное?
10:05 Как воспитать лидера: ни года зря! Коучи для трехлеток?
14:29 Понятие успеха. Бедные, но счастливые.
18:20 Рекламная интеграция.
19:21 Как заинтересовать ребенка новым занятием?
23:45 Генетический флеш-рояль: как родить гения? Кормление грудью +5 IQ! :)
27:45 В каком возрасте лучше учиться? (не всё так очевидно!)
31:29 Дубынин о программировании.
34:41 Оптимизация работы мозга. Шаблоны - хорошо или плохо?
38:26 Как распознать выгорание? Дефицит позитива.
42:06 Как в нашем мозгу конкурируют программы лидерства и подчинения.
44:53 Почему политики забывают об этике и морали? Долговременные преимущества демократии. Бог-император Дюны.
48:25 Бюрократия - абсолютное зло или неизбежность?
50:21 Дубынин о БДСМ практиках.
51:47 Интуиция, лунный грунт и крыса в казино.
57:37 Лудомания, импульсивность и "зефирный тест".
1:01:43 Отличие лени от прокрастинации.
1:07:31 Нейромедиаторы, кредиты и "бобслейный желоб".
1:11:39 Конкуренция с искусственным интеллектом и путь в утопию.
1:17:33 Что могут электроды в вашем мозгу?
1:19:19 Блиц: лучшие фильмы о мозге и упражнение для памяти.

Оффлайн АrefievPV

  • Участник форума
  • Сообщений: 656
Re: Психика и мозг
« Ответ #5431 : Август 22, 2021, 08:27:51 »
Объем рабочей памяти предсказывает долговременную память
http://neuronovosti.ru/obem-rabochej-pamyati-predskazyvaet-dolgovremennuyu-pamyat/
Цитировать
Известный исследователь памяти Нельсон Кован опубликовал с коллегами из США и Канады статью, в которой предпринял попытки понять, как именно связаны рабочая память с долговременной. Ученые решили изучить долговременную память как функцию рабочей. Такой подход позволил им установить, что от того, как мы храним информацию в рабочей памяти здесь и сейчас, зависит то, как информация будет впоследствии закреплена в долговременном хранилище.

Вы когда-нибудь задумывались, почему ваш друг/коллега/товарищ отлично помнит детали давно прочитанной книги или просмотренного фильма, в то время как вы запоминаете лишь основной сюжет, а остальное словно улетает из головы?

Четкого ответа на этот вопрос пока нет, и причина этого – не до конца изученная на сегодняшний день взаимосвязь рабочей памяти с долговременной. На протяжении нескольких десятилетий считалось, что вся информация из рабочей памяти после ее обработки либо исчезает за ненадобностью (как список покупок в магазине), либо переходит в долговременное хранилище (как актуальная цена на яблоко, которую вспомним в будущем при очередной покупке).

Нельсон Кован— известный исследователь феноменов памяти. Он знаменит своей работой об объеме оперативного хранилища: ученый показал, что мы способны удерживать в ней лишь 4-5 элементов, а не 7+/-2, как считалось раньше. Совместно с коллегами Нельсон Кован решил уточнить, как именно рабочая память передает информацию в долговременную.

На текущий момент исследования рабочей памяти показывают, что чем больше ее полезный объем, тем больших карьерных и образовательных успехов достигают люди. Больший объем оперативного хранилища означает, что в единицу времени люди способны удерживать больше информации одновременно. Больше в оперативной памяти, следовательно, больше и в долговременной.

Основываясь на этом, ученые предположили, что вероятность сохранения информации в долговременной памяти зависит от вероятности ее попадания в рабочую.

Для понимания гипотезы ученых следует упомянуть концепцию рабочей памяти как активной части долговременного хранилища. Эту концепцию предложили А. Эриксон и У. Кинч. Согласно их взгляду, рабочая память не является отдельным когнитивным конструктом. Это активная часть долговременной памяти.

Так, на изображении ниже вы видите множество фигур – это воспоминания в долговременном хранилище. Часть из них неактивна (черные фигуры), часть – находится в рабочей памяти и готова к мгновенному использованию (разноцветные фигуры на темно-сером фоне), а часть – попадает в фокус внимания, она активна прямо здесь и сейчас (это цифры, которые вы складываете, когда мы говорим: 5+1 = ?). Кован – сторонник именно этой интерпретации рабочей памяти.



Как же зависит долговременная память от рабочей?

Ученые провели эксперимент, в котором сперва давали респондентам решать тест на визуальную рабочую память, после чего отвлекали участников и затем предлагали выполнить тест на визуальную долговременную память.

В качестве задачи на рабочую память ученые использовали «тест на последовательное распознавание объектов». Они показывали визуальные объекты в группах из двух, четырех, шести или восьми объектов. Исследователи предположили, что самая маленькая группа, которая точно попадает в фокус рабочей памяти и не превышает ее максимального объема (4-5 единиц), лучше сохранится в долговременной памяти.

После предъявления объектов следовала небольшая пауза, а затем проверка: ученые показывали один случайный объект, который мог быть из числа показанных или же был новым. Участники решали, какой он, отмечая уровень уверенности в ответе. Чтобы выполнить эту задачу, респонденты должны были удерживать все объекты в рабочей памяти до момента проверки. Всего таким образом участники запомнили свыше 300 объектов.

Затем респонденты отвлекались на решение математических задач: в течение минуты им полагалось как можно больше раз ответить, правильно ли решен показываемый пример или нет.

Наконец, ученые проводили второй аналогичный тест, проверяющий, как объекты из теста на рабочую память запомнились в долговременной. Респонденты отвечали, был ли показываемый объект старым (участвовал в тесте на рабочую память), или же он – новый.

Основной параметр рабочей памяти, который ученые могли изменять – это количество объектов, показываемых на экране в один момент времени. Чем больше объектов, тем меньше была вероятность, что они обработаются в рабочей памяти.


Слева — тест на рабочую память, справа — аналогичный тест на долговременную память.

Полученные результаты теста долговременной памяти ученые выразили в виде функции от показателей теста на рабочую память. Как и ожидалось, результаты обоих тестов оказывались выше, когда меньше объектов демонстрировалось.


На графиках показывается отношение количества воспроизведенных элементов к общему количеству запомненных для групп разных размеров. Так, при двух объектах участники имели практически 100% правильных ответов.

Ученые выяснили, что отношение количества объектов в долговременной памяти к количеству в рабочей для разных групп стимулов (2, 4, 6 и 8) было практически постоянным.


Из графика видно, что при этом лучше всего кодировался наименьший блок информации из 2 объектов.

Ученые также установили, что на индивидуальном уровне по результатам теста на рабочую память можно было предсказать, как пройдет тест на долговременную память. Интересно, что как только кто-то из респондентов предпринимал попытку удержать в голове больше информации, чем мог, он с большей вероятностью забывал ее в обоих тестах.

Исследователи предположили, что кодирование информации в визуальном компоненте рабочей памяти становится своеобразным бутылочным горлышком для долговременной визуальной памяти. Это горлышко – фокус нашего внимания, оно ограничено по размерам. Группа из двух объектов точно проходит через нее, в то время как бОльшая группа – не обязательно.

Однако общая тенденция эксперимента была однозначна: нахождение информации в рабочей памяти способствовало улучшению долговременного запоминания.

Используя результаты этого эксперимента, мы можем попробовать ответить на вопросы, заданные в начале статьи. Видимо, важную роль в запоминании действительно играет объем рабочей памяти, а также время удержания информации в ней. Те люди, кто лучше помнят содержание книг или фильмов, могут больше деталей хранить в оперативном хранилище в один момент. Либо же они держат эту информацию в голове дольше, думают о ней, рефлексируя, и лишь затем отправляют ее в долговременную библиотеку мозга. А те, кто хуже помнят, быстрее отвлекаются и задумываются о другом.

Но не стоит отчаиваться! Проведенный эксперимент подтверждает, что запоминание можно улучшить, применяя разные стратегии. Например, мнемотехника позволяет увеличить длительность пребывания информации в рабочей памяти, повышает вероятность, что она точно пройдет через наше «бутылочное горлышко», что в свою очередь улучшит долговременное запоминание. Помимо этого, долговременному запоминанию способствует последовательное изучение информации небольшими порциями.

Оффлайн Evol

  • Участник форума
  • Сообщений: 5687
Re: Психика и мозг
« Ответ #5432 : Август 22, 2021, 21:26:26 »
Уважаемый АrefievPV, заранее прошу прощения, если: ссылка на нижеследующий материал была представлена Вами и содержание материала не вполне соответствует теме, см., пожалуйста, https://elementy.ru/novosti_nauki/433837/Mogli_li_neyrotransmittery_sozdat_nervnuyu_sistemu_v_kachestve_evolyutsionnogo_otveta_na_povrezhdenie.

Оффлайн АrefievPV

  • Участник форума
  • Сообщений: 656
Re: Психика и мозг
« Ответ #5433 : Август 23, 2021, 05:11:41 »
Уважаемый АrefievPV, заранее прошу прощения, если: ссылка на нижеследующий материал была представлена Вами и содержание материала не вполне соответствует теме, см., пожалуйста, https://elementy.ru/novosti_nauki/433837/Mogli_li_neyrotransmittery_sozdat_nervnuyu_sistemu_v_kachestve_evolyutsionnogo_otveta_na_povrezhdenie.
Не вижу тут "криминала", просто я эту новость посчитал нужным разместить в другой теме:
Могли ли нейротрансмиттеры создать нервную систему в качестве эволюционного ответа на повреждение?
https://elementy.ru/novosti_nauki/433837/Mogli_li_neyrotransmittery_sozdat_nervnuyu_sistemu_v_kachestve_evolyutsionnogo_otveta_na_povrezhdenie
Цитировать
Сейчас о нейротрансмиттерах слышал каждый, кто хоть немного интересовался строением и работой человеческого организма. Удивительно, но всего несколько десятилетий назад эти вещества не слишком охотно обсуждали даже в научной среде: многие ученые полагали, что нейротрансмиттеры — всего лишь посредники, вспомогательные элементы в клеточных цепях передачи электрических сигналов, действующие только в специально отведенных местах — химических синапсах. Картина начала меняться в середине XX века, во многом благодаря исследованиям отечественных ученых: копились аргументы в пользу того, что спектр функций нейротрансмиттеров в живой природе гораздо шире (например, они были найдены у животных, не обладающих нервной системой). В 2020-х годах данных о трансмиттерах хватает, чтобы предположить: это они способствовали объединению клеток в системы управления, которые могут обеспечить животному сложное поведение даже в отсутствие каких-либо синапсов. Нейроны возникли, притом не менее трех раз, уже после появления таких систем, предположительно в качестве эволюционного ответа на повреждение организма. Не они создали нервные системы, а трансмиттеры.
.....

Оффлайн Evol

  • Участник форума
  • Сообщений: 5687
Re: Психика и мозг
« Ответ #5434 : Август 23, 2021, 08:16:16 »
просто я эту новость посчитал нужным разместить в другой теме

Понял, уважаемый АrefievPV.

Оффлайн АrefievPV

  • Участник форума
  • Сообщений: 656
Re: Психика и мозг
« Ответ #5435 : Август 24, 2021, 15:54:37 »
Идея, закономерность, рабочая память и пр. Преамбула к замечанию* (немного «мутно» получилось, правда). Кто не хочет читать эту «муть» может сразу переходить к замечанию*.

Сложную идею (многокомпонентную, со сложными взаимосвязями между компонентами) очень трудно воспринять сразу целиком во всём объёме. Мало того, как и любая идея (даже самая простая), эта сложная идея сама имеет смысл (и работоспособная, и эффективна) и понятна только в соответствующем контексте, внешнем по отношению к самой данной идее. Этот соответствующий контекст, по сути, представляет собой взаимосвязи данной идеи с внешним окружением (с другими идеями, например).

Если учесть, что наша психика (психика современного «усреднённого/условного» человека) в среднем может сходу воспринять только простую идею, а удерживать (и оперировать ими) в рабочей памяти может только несколько простых идей, то воспринять идею даже среднего уровня мы может только без понимания сути этой идеи. И это объясняется ограниченностью нашей рабочей памяти – ведь само понимание идеи и определяется возможностью оперирования этой идеи с другими идеями.

С простыми идеями у нас получается – объёма рабочей памяти вполне хватает и на них самих, и на контекст (на взаимосвязи с другими идеями). То есть, чтобы понять простую идею, надо чтобы: она поместилась в рабочую память, другие простые идеи (или сенсорные образы или образы из воспоминаний) и ещё осталось немного места для «манипуляции» всеми этими «игрушками» и «обзору» получающихся взаимосвязей.

Для простоты, можно определить сложную идею, как идею, состоящую из нескольких (числом до 5, примерно) средних (средней сложности) идей. Соответственно, идею средней сложности можно определить, как идею, состоящую из нескольких (числом до 5, примерно) простых идей. Простую идею можно определить, как совокупность образов (текущей сенсорики и/или образов-воспоминаний).

Надеюсь понятно, что взаимосвязи между частями идей/образов также следует учитывать – при понимании они ведь также требуют для себя некоторого объёма рабочей памяти. Мало того, для более глубокого понимания идеи требуется «закидывать» в рабочую память и внешний (по отношению к самой идее) контекст – другие идеи/образы и взаимосвязи. Уже из этого понятно, что даже среднюю идею понять во всей полноте может не каждый человек.

Грубый и условный пример.

Дано: объём рабочей памяти 5 условных единиц. Сразу уточняю – разговоры о средней ёмкости среднего человека в 7 единиц (а для отдельных, весьма талантливых в этом отношении, особей – 9 единиц) – это преувеличение («усреднённый/условный»  человек может одновременно держать и оперировать четырьмя или пятью единицами зараз).

Пусть некая средняя идея состоит из двух простых идей и одной взаимосвязи между ними.
То есть: 2 +1 = 3.

Для осмысления этой средней идеи необходим контекст. Пусть контекст будет предельно простым – одна идея/образ и одна внешняя (для нашей осмысливаемой идеи) взаимосвязь.
То есть: 1 + 1 = 2.

Итого имеем нужду «закинуть» в рабочую память сразу пять условных единиц (3 + 2 = 5) да ещё в придачу, чтобы там чуток места осталось под «манипулирование» (размещения этих условных единиц в произвольном порядке), «рассмотрение» с разных «ракурсов» того, что в итоге получилось. И ведь в этом примере средняя идея взята в само простом варианте. Нормальная средняя идея в большинстве своём составлена из трёх компонентов с тремя взаимосвязями и требует контекста хотя бы из двух компонентов с двумя взаимосвязями с рассматриваемой идеей – то есть: 3 +3 + 2 + 2 = 10 (уровень гения какого-то уже). 

Получается, что для понимания даже нормальной средней идеи необходима последовательная компактификация (превращение нескольких компонентов с несколькими взаимосвязями в единый компонент). А для этого требуется выработать алгоритм такой компактификации. Но и этого мало – надо выработать и алгоритм для обратного процесса – для «развёртывания/расчленения» прежде единого компонента на несколько составных частей с взаимосвязями между этими частями (декомпозиция идеи).

Вообще-то, механизм ассоциации (синтеза) активно участвует и в формировании закономерностей. Например, если события повторяются в определённом порядке (соответственно, формируются образы этих событий также в определённом порядке), то между образами формируются связи (ассоциации). Физиологически такие ассоциации выражаются в формировании (усилении) связей (путей прохождения электрохимических сигналов) между нейронными ансамблями. Отчасти этот процесс напоминает выделение абстракта (процесс обобщения). В этом смысле, идея любой сложности формируется аналогично закономерности.

Обобщение (абстрагирование), ассоциация (синтез), вычленение (выделение), сопоставление (сравнение, оценка) – происходят самопроизвольно и не требуют большого объёма рабочей памяти. А вот декомпозиция (разделение с формированием компенсирующих связей) требует. И, скорее всего, способность к декомпозиции возникла позже, когда рабочая память уже стала достаточно вместительная.

Отвлекусь (как могла сформироваться способность к декомпозиции и к синтезу).

Язык (внутрисоциальная система коммуникации) позволяет всё это сделать, но для этого необходимо уметь думать на языке (обладать вербальным мышлением). Для любой совокупности сигналов можно придумать обозначение (типа, один сигнал) и, в тоже время, любой сигнал представить, как некую группу сигналов, составленную в определённом порядке.

Предполагаю, что «разбиение» сигнала на группу сигналов (декомпозиция) возникала много позже, чем ассоциация (синтез) – по мере возрастания интеллектуальных возможностей наших предков (в том числе, и роста объёма оперативной памяти).

Например, в увеличенную рабочую память наряду с сигналом попутно попадали сенсорные образы (которые могли провоцировать появления образов-воспоминаний) и в итоге в рабочей памяти возникала некая ментальная конструкция, которая могла откладываться в памяти в виде единого целого (некоей цельной «записи») – в виде некоей идеи. Но при воспоминании (восстановлении из «записи») эта идея восстанавливалась только как целое, и её невозможно было перевести в то прежнее состояние, из которого она и сформировалась – алгоритма декомпозиции (даже не в прежнее состояние, а вообще хоть в какое-то) не было.

При регулярном и интенсивном обмене сигнальными последовательностями, рано или поздно, отдельные устоявшиеся (и многократно воспроизводимые) последовательности сигналов закрепятся в культуре. И вот эта самая, как бы однозначная, воспроизводимость последовательностей позволила сформироваться алгоритму декомпозиции. Теперь, то, что было «записано» как единое целое (пока речь идёт только о сигнальной совокупности) получало однозначную декомпозицию (порядок и местоположение сигналов в последовательности), которая также «записывалась» в мозги, но уже в «расчленённом» виде. То есть, в долговременной памяти формировались взаимно однозначные «записи» (единого целого и «расчленённого» варианта). А уже методом синтеза (ассоциации) из «расчленённого» варианта создавалось понятие.

По мере накопления в культуре базы таких устоявшихся сигнальных последовательностей создавалась и база понятий. Выявление алгоритма декомпозиции в такой социальной среде – это вопрос обучения (как искусственную нейросеть обучают на большой выборке).
Параллельно при обучении выявлялся и алгоритм синтеза в понятие. Что характерно, синтезированная идея/закономерность имела мало общего с первоначальным единым целым.

Понятно, что алгоритмы декомпозиции и синтеза для каждой особи в данном социуме (в данной популяции) были хоть и схожие, но свои. Схожесть алгоритмов обеспечивалась схожестью биологической и схожестью культурной. Как только у особи складывается в голове понятийный механизм (я пока веду речь о вербальном мышлении), особь получает возможность произвольно осмыслять всё, что попадёт ей под руку – любой образ, любую ситуацию и т.д.

То есть, теперь можно понять, что угодно (разумеется, зависит от способностей и возможностей особи и про условие «при прочих равных» не забываем). Но вот будет ли это понимание адекватным – это большой вопрос.

Если вернуться к идеям, то понятие является только обозначением идеи и для своего осмысления требует наличия определённого объёма рабочей памяти (чем сложнее понятие, тем больше требуется объём). И если для слов языка у нас имеются алгоритмы и для декомпозиции и для синтеза (они у нас сформировались в соответствии с правилами языка в детстве), то для множества средних и сложных идей этих алгоритмов у нас нет. Более того, для множества сложных идей алгоритмы до сих пор не сформированы (то есть, им и обучить-то никого нельзя). Плюс к тому, не стоит забывать, что вербальные алгоритмы требуют множества актов перевода (туда – сюда) вербальных понятий на язык образов и действий.

Аналогом таких алгоритмов, которые люди сумели сформировать для очень сложных идей, обозначающих некий природный и/или социальный феномен, являются всевозможные научные теории. Но чтобы сформировать научную теорию надо провести кучу опытов и проверок. А чтобы обучить человека этой теории (дабы он начал понимать данный феномен) требуется учебник (и обучение даже при наличии учебника – ещё та работёнка). Но если ещё теория не сформирована, то и учебник не получится написать.

И такое – отсутствие теории – бывает даже при создании рукотворной системы (рукотворного феномена).

Вот теперь само замечание*.

P.S. Ссылка на саму работу (в формате ПДФ):
https://crystalbook.ru/wp-content/uploads/2021/07/КРИСТАЛЛ-РОСТА.-К-русскому-экономическому-чуду.-А.Галушка-А.Ниязметов-М.Окулов-1.pdf

Цитата (стр. 218):
Цитировать
«4–5 октября 1952 года выходит авторская статья Главы государства о экономических проблемах развития, в которой вновь — теперь уже публично — даются пояснения о сущности созданной экономической системы, систематизируются требования и ставятся задачи по ее должному описанию, характеризуются экономические вопросы, требующие теоретического осмысления, звучит призыв отказаться от неадекватной экономическим реалиям терминологии.

При этом сама экономическая система результативно работает в текущем времени, а критически важную — основополагающую роль учебника экономики для будущего — для устойчивого, долгосрочного продолжения работы экономической системы отмечает Глава государства на одной из встреч с его разработчиками, 24 апреля 1950 года в Кремле:

«Нужно, чтобы наши кадры хорошо знали… экономическую теорию.

Первое, старшее поколение… было теоретически подковано. Мы зубрили…, конспектировали, спорили, друг друга проверяли. В этом была наша сила. Это нам очень помогло.

Второе поколение менее подготовлено. Люди были заняты практической работой, строительством.

Третье поколение воспитывается на фельетонах и газетных статьях. У них нет глубоких знаний. Им надо дать пищу, которая была бы удобоварима. Большинство из них воспитывалось… на цитатах.

Если дело так пойдет, то люди могут выродиться… Это грозит деградацией, это — смерть».

Учебник экономики так и не публикуется при жизни автора этих слов.
Уникальная экономическая система, обеспечившая в XX веке рекордный в мире рост экономики, не получает в своем Отечестве адекватного теоретического осмысления и описания.

Проблема еще в том, что последующие поколения ученых-экономистов естественным образом воспитываются именно в сформированной в этот период академической среде, так и не понявшей всей сути созданной экономической системы. И, естественно, не только воспитываются, но и затем работают, в том числе готовят предложения для руководства страны.

При этом ключевые элементы отечественной экономической системы 1929–1955 годов находят свое подтверждение в мировой экономической теории, в основном в более
поздних работах выдающихся мировых экономистов.»

Замечание*: 15 лет люди создавали учебник, не понимая сути феномена. 15 лет! Система была создана, она работала, но никто так её во всей полноте и не понимал. Никто не понимал во всей полноте: ни как создать такую систему, ни как такая система функционирует, ни важности этой системы. Мало того, вследствие непонимания они эту систему похерили. Не улучшили, не модифицировали, не адаптировали к изменившимся условиям, а просто похерили! Начали херить сразу в 1953 году...

35 лет добивали сложившуюся систему… Добили… Сейчас что-то (отдельные компоненты) пытаемся восстановить… Но система полноценно функционируют только тогда, когда она имеет все компоненты и эти компоненты взаимодействуют между собой по определённым правилам – исключив даже один компонент система становится неработоспособной. Мало того, даже если нарушить правила взаимодействия компонентов, то система перестаёт полноценно работать.

Главу 9 (Ликвидация) без эмоций читать невозможно...
« Последнее редактирование: Август 24, 2021, 16:04:24 от АrefievPV »

Оффлайн АrefievPV

  • Участник форума
  • Сообщений: 656
Re: Психика и мозг
« Ответ #5436 : Сентябрь 03, 2021, 13:38:38 »
Активная среда мозга: новая парадигма в нейронауках
http://neuronovosti.ru/aktivnaya-sreda-mozga-novaya-paradigma-v-nejronaukah/
Цитировать
Примерно 150 лет в нейронауках началась первая мировая война. Исследователи спорили, существуют ли отдельные клетки мозга, или весь мозг представляет собой единую сеть. В ходе этих дебатов, кстати, и появилось само слово нейрон. Эта война имела собой два последствия. Во-первых, победили сторонники Сантьяго Рамон-и-Кахаля, и мы узнали что в мозге есть отдельные клетки – нейроны. Впрочем, тогда были уже известны и другие клетки мозга, не проявляющие электрическую активность – Рудольф Вирхов дал им название глия.  А во-вторых, после этой победы, после того, как Чарльз Шеррингтон ввел понятие синапса, Джон Захари Янг открыл гигантский аксон и гигантский синапс кальмара, на основе которых Алан Ходжкин и Эндрю Хаксли построили теорию потенциала действия, нейронауки стали окончательно нейроноцентричными.

Несколько дней назад в очень авторитетном журнале Trends in Neuroscience два крупных исследователя не-нейрональных клеток, Алексей Семьянов из Института биоорганической химии им. М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова РАН и Алексей Верхратский из Университета Манчестера сделали, на наш взгляд, очень своевременное предложение: отказаться от нейроноцентричности и вообще любой «центричности» в нейронауках.



«Мозг как любой другой орган состоит из разных клеток и внеклеточного пространства. Рассматривать его работу с точки зрения лишь нейронной сети противоречит базовым принципам физиологии. Поэтому ученые уже несколько десятилетий предлагали концепции локальных взаимодействий между разными типами клеток: трехчастный синапс, нейроглиоваскулярный комплекс, внесинаптическая передача и так далее.  Однако все это — отдельные элементы единой системы, которую мы назвали активной средой мозга. В представленной работе мы  выдвинули концепцию многокомпонентной активной среды как основу для описания основных функций мозга, когнитивных процессов, сознания», — говорит Алексей Семьянов.

А вот как авторы пишут об этом в статье:

В соответствии с идеей многочастного синапса синаптическая микросреда обеспечивает потребности синапса, обеспечивая его питательными веществами, удаляя нейротрансмиттеры, поддерживая концентрацию ионов и, таким образом, способствуя синаптической передаче и пластичности. Мы предлагаем отказаться от такой синаптоцентричности, постулируя, что сами синапсы являются частью активной среды; они влияют на своих соседей, таких как астроцитарные и микроглиальные отростки, олигодендроциты, элементы нейроглиоваскулярного комплекса, внеклеточный матрикс.

Синаптическая сигнализация запускает или изменяет  активность этих компонентов (например, мембранный потенциал, ионные или метаболические реакции) и стимулирует пластичность (например, морфологическое ремоделирование), что, в свою очередь, влияет на синаптическую передачу, ее эффективность и пластичность.

Таким образом, активная среда — это морфофункциональная концепция, основанная на топологической организации нервной ткани. Эта концепция объединяет несколько предыдущих представлений, таких как многочастный синапс, нейроваскулярный комплекс, синаптическая и внесинаптическая сигнализация и объемная передача, используемые для описания функциональной организации мозга. Морфологическая организация и функциональные свойства активной среды специфичны для разных областей мозга, при этом существенные различия между корой и мозжечком или белым и серым веществом определяются локальным клеточным составом и свойствами клеток.

В статье авторы подробно остановились на астроцитарной составляющей активной среды серого вещества – и здесь тоже бросают вызов старым концепциям. Например, «периферическим астроцитарным процессам» (PAP) – вместо этого предлагают рассмотреть морфологию астроцита в виде веточек (branches), листочков (leaflets) гомологичных дендритам и дендритным шипикам нейронов.

«Отдельные листочки не принадлежат к конкретным трехчастным синапсам, а скорее взаимно взаимодействуют с рядом локальных синапсов. Морфологическая пластичность листочков динамически изменяет активную среду и модулирует синаптическую передачу, изменяя пути диффузии нейромедиаторов и локализацию транспортеров нейротрансмиттеров. Такой взгляд на морфофункциональную организацию нервной ткани поднимает многочисленные вопросы, связанные с вкладом различных клеточных и неклеточных компонентов активной среды в высшие функции мозга, такие как обучение и память. Будущее хранит ключ к этим нерешенным вопросам», — резюмируют авторы.

Оффлайн АrefievPV

  • Участник форума
  • Сообщений: 656
Re: Психика и мозг
« Ответ #5437 : Сентябрь 03, 2021, 19:27:10 »
Эпизодическая память крыс оказалась лучше, чем думали раньше
http://neuronovosti.ru/rats_episodic_memory/
Цитировать
Каждый, кто когда-то видел знакомое лицо на вечеринке, но не мог вспомнить, где и когда видел этого человека раньше, понимает разницу между простым узнаванием и эпизодической памятью. Эпизодическая память – это способность помещать воспоминания в контекст: где и когда ты это самое лицо видел.


Cхема одного из экспериментов

Однако говорить про эпизодическую память сравнительно легко в случае человека. А как она работает у животных? Когда она появилась? Насколько можно доверять моделям эпизодической памяти? Эти вопросы очень важны при изучении заболеваний, которые влияют на память. Новое исследование показывает, что эпизодическая память крыс гораздо мощнее, чем предполагалось ранее. Исследование, опубликованное в Current Biology, показывает, что эти популярные модельные животные способны запоминать более 30 событий в контексте.

Автор исследования, Даниэль Паноз-Браун (Danielle Panoz-Brown) из университета Индианы, решил бросить вызов традиционным представлениям.

«Большинство работ утверждало, что крысы, и другие животные, запоминают одно, два или возможно три события, — говорит научный руководитель Паноз-Брауна профессор отделения психологических и нейронаук Университета Индианы Джонатан Кристалл (Jonathon Crystal). — Наша новая работа показывает, что крысы помнят много событий — более 30 — и, вероятно, способны хранить много больше в эпизодической памяти».

Для доказательства своего тезиса Паноз-Браун и Кристалл разработали серию экспериментов, в которых крысам нужно было вспомнить до 30 запахов, среди которых – базилик, клубника, банан и многие другие, для того, чтобы получить лакомство. Однако его нужно было вспомнить и выбрать не просто так, а в контексте, выбрав его в связи с одной из двух круглых «арен», различающихся черно-белым орнаментом на полу. Крысы весьма успешно справлялись со всеми сериями экспериментов, что показывает и то, что у них более мощная эпизодическая память, и то, что крысы могут стать более универсальной моделью для изучения заболеваний, затрагивающих память. Кроме этого, результаты учёных из Индианы свидетельствуют о том, что сама по себе эпизодическая память появилась эволюционно намного раньше, чем считалось.

Оффлайн АrefievPV

  • Участник форума
  • Сообщений: 656
Re: Психика и мозг
« Ответ #5438 : Сентябрь 06, 2021, 18:21:40 »
Антон Кузнецов. Проблемы сознания. Чем сознание проще, тем сложнее сказать что оно такое
http://neuronovosti.ru/anton-kuznetsov-problemy-soznaniya-chem-soznanie-proshhe-tem-slozhnee-skazat-chto-ono-takoe/
Цитировать
Очередной семинар в рамках проекта #CNBR_Open преследует цель ознакомить участников с проблемой сознание-тело, фундаментальными трудностями на пути ее решения и каким в принципе может и не может быть решение этой проблемы. В центре обсуждения будут понятия провала в объяснении, Трудной проблемы сознания, дистинкции между феноменальным сознанием и сознанием доступа, онтологических категорий вроде физикализма и дуализма.


Тайм-коды/Timecodes:

0:00 Приветствие. Основные проблемы, обсуждаемые в философии сознания: проблема сознание-тело, тождество личности, свобода воли, моральная ответственность, проблема ИИ.

10:00 Что такое сознание? Сознание как фундаментально простое онтологическое свойство. Трудности определения понятия. Свойства сознания. Операция наделения сознанием рассматриваемых объектов. Пример с пациентами в вегетативном состоянии. Проблема поиска критериев и коррелятов сознания.

27:46 Почему каждый из нас — теоретик сознания? Эмоциональная окраска термина «сознание». Проблема концептуальной диктатуры. Невозможность единой терминологии. Качественные и количественные подходы к изучению сознания в психологии.

34:32 Проблема сознание-тело. Онтологический раскол между физической и ментальной картинами мира. Познавательная асимметрия.

48:17 Вопрос про эмерджентность. Демонстрация онтологической проблемы сознания. Проблема онтологической новизны. Пример с московским университетом. Трудности с определением сознания через эмерджентность. Дуалистический эмерджентизм.

1:00:34 Вопрос про информационные теории сознания. Трудности с пониманием информации как онтологической сущности.

1:03:06 Терминологические тонкости философии сознания. Объемы понятий «Mind» и «Consciousness». Семантическая эволюция понятий. Эмансипационный тренд понятия «сознание». Определение сознания через вопрос «Что делает?»

1:13:18 Логический бихевиоризм. Понятие квалиа. Ограниченность бихевиористского подхода. Функционализм. Пример соотношения сознания и речевой способности. «What-it-is-likeness.» Квалитативные (качественные) аспекты сенсорных характеристик. Метафора Чалмерса о темноте.

1:34:41 Феноменальное сознание. Тонкости интерпретации феноменальных свойств (квалиа). AST. SWT. Сознание доступа. Элиминация квалиа. Иллюзионистская позиция. Вопрос про эволюционное объяснение квалитативных характеристик.

1:49:16 Истинность тезиса материализма в контексте проблемы сознания-тело.

1:53:50 Трудная проблема сознания и провал в объяснении. Физическая информация и феноменальное сознание. Ограниченность стандартных методов научного исследования. Пример с тождеством утренней и вечерней звезды. Отсутствие механизмов верификации.

P.S. К сожалению, лекция получилась очень затянутой (раза в три можно было бы смело ужать её), на мой взгляд. Но, уж какая есть… Остаётся только набраться терпения и просмотреть/прослушать её.

Со своей стороны, в качестве комментария (критиковать не буду, хотя очень хочется (и есть за что, по-моему)), предлагаю свои определения и собственное смысловое наполнение понятия сознание (и некоторых других понятий, связанных с ним).

Привожу комплект определений (их следует рассматривать во взаимосвязи друг с другом):

Жизнь – это живая система (совокупность систем) и её среда обитания.
Живая система – это система, проявляющая в активной фазе своего существования: стремление к самосохранению и способность реализовать это стремление.
Интеллект системы – это вычислительный функционал (практически в физико-математическом смысле слова) системы.
Разум системы – это способность системы реализовать стремление к самосохранению средствами интеллекта.

До кучи:

Ум системы – это локальное и актуальное проявление разума системы.
 
Теперь комплект определений, связанных с понятием сознание:

Суть сознания – это условие «со знанием».
Суть механизма сознания – это реализация данного условия «со знанием».
Суть реализации – это процесс осознания (то есть, сравнение/сопоставление со знанием).
Суть состояния в сознании – это наличие процесса осознания.

Исходя из набора определений можно понять, что сознание любого уровня (и вообще наблюдатель любого уровня) находится всегда между* осознаваемым (наблюдаемым, регистрируемым, измеряемым и т.д.) и знаниями/опытом (хоть в виде уставок/настроек, хоть в виде контекста, хоть в виде совокупности взаимосвязанных программ/алгоритмов и т.д.). Вот именно из-за этого между* и возникаем наибольшее количество непоняток, проблем, нестыковок и парадоксов.
 
При прочих равных, уровень проявления сознания зависит от уровня используемых знаний, а способность и возможность использования зависит, в свою очередь, от конструктивных особенностей архитектуры механизма сознания. Понятно, что у любой сложной системы архитектура механизма сознания многоуровневая и чем выше уровень, тем выше интеграция используемых знаний/опыта. Разумеется, это не отменяет и параллельности потоков осознания и многостадийности самих потоков осознания.

Однако, при этом, на всех уровнях, во всех параллельных потоках осознания, на всех стадиях процесса осознания, механизм сознания использует один и тот же алгоритм – сравнение/сопоставление осознаваемого с доступными (данному уровню, потоку, стадии) знаниями.

Чуток прокомментирую «цветовое ощущение» (где-то в районе 1:47:00 и немного ранее).

Цветовое ощущение – это сравнение/сопоставление результата абстрагирования. Этот сравнённый/сопоставленный результат, в свою очередь, оценивается (то есть, интерпретируется) в зависимости от контекста (текущего, прошлого, предполагаемого в будущем). И в первом случае (сравнение/сопоставление результата абстрагирования, хранящегося в памяти с текущими сенсорными образами), и во втором (оценка сравнения/сопоставления в зависимости от контекста (как текущей сенсорики, так и воспоминаний)) всё происходит по одному и тому же алгоритму – сравнение/сопоставление со знаниями/опытом.

Способность к абстрагированию очень древняя и сама архитектура нейронных сетей буквально «заточена» под выполнение данной функции – к выделению абстракта, к выделению того общего, что имеется в каждом объекте из предъявляемого ряда. Выделенный абстракт – это уже знание и его можно запомнить и использовать для будущего узнавания/распознавания.

И абстрагирование (и его результаты) востребовано в сложной, насыщенной и быстроизменяющейся среде обитания. А если среда обитания живого организма постоянна и для оценки адекватности не требуется выделение абстракта, то функция абстрагирования не возникнет (или редуцируется (вместе с обеспечивающими её структурами), ежели будет не востребована).

То есть, например, красный имеется: и в красной морде разгневанного сородича, и в степени зрелости плода, и в ядовитости насекомого, и т.д. Но вне контекста, красный цвет – это ни о чём, он не поможет адекватно оценить ситуацию. Ситуация в богатой, сложной и быстроменяющейся среде может быть очень разная, и красный цвет, в зависимости от контекста может нести совершенно разный смысл. А если ситуация мало отличается и красный цвет – это только показатель спелости и/или съедобности, то и ощущение красного цвета не нужно (организм будет напрямую (без всяких промежуточных абстрактов) различать спелое/съедобное и не спелое/не съедобное).

И в любом случае (на всех уровнях, во всех процессах, на всех стадиях), сравнение/сопоставление (для более сложных используют слова отслеживание и оценка) всегда находится между* – вот это и есть главный момент. И ощущение, и оценка, и осознание, и наблюдение, и квалиа и т.д. – они ведь все между*!  Поэтому сознание и «просматривают» (типа, каждый раз упускают из виду), и «провалы в объяснениях» возникают.

Ну, а начало всего идёт из Реальности. Подробнее здесь (там и критерий существования более подробно поясняется, и как возникает сущность (та, которая между*)):
http://my-army-flot.ru/index.php?topic=7.0